Прежде, чем Чарн Товис и Барим поняли, что произошло, лярт оказался в сотне ярдов от судна. Вдалеке было видно, что Тонгор все еще сидит верхом на шее чудовища, а его меч взлетая в воздух вонзается в шею дракона. Еще один яростный крик изнемогающего от боли чудовища — и оно скрылось из вида, оставив после себя лишь быстро исчезающий след из кровавой пены.
Последний раз ударил по воде огромный хвост, и дракон исчез. Вместе с ним пропал из виду и Тонгор.
На борту галеры воцарилось молчание. Пираты в ужасе смотрели друг на друга. Постепенно люди ожили, бледные как полотно лица порозовели, моряки зашептали молитвы разным богам.
Долго бороздила галера гладь залива в поисках пропавшего Тонгора. Солнце совсем скрылось за горизонтом, а шлюпки с «Ятагана» все еще прочесывали пространство в том направлении, куда уплыло чудовище. Острые глаза моряков искали валкартанца — живого или мертвого. Его искали, и когда опустилась ночь, при свете факелов и масляных ламп.
Но когда луна прошла уже половину своего пути по ночному небу, Барим, скрепя сердце, отдал приказ прекратить поиски. Сердце и опыт старого морского волка твердили ему, что ночные поиски не могут увенчаться успехом и лишь увеличивают риск для оставшихся в живых членов экипажа.
Волны Залива поглотили могучего Воина Западных Городов. Теперь только богам было ведомо, куда отправилась его беспокойная душа: к холодным берегам Страны Теней или к черным пещерам неведомых глубин.
Так жив или мертв потерявшийся князь?
Никто об этом не знал -
Вдруг тела с душою потеряна связь
У чьих-то неведомых скал?
Бессчетные дни и ночи провел Карм Карвус в мрачной темнице под одной из башен Замка Таракуса — пиратского города. Князь жаждал свободы, свободы и отмщения!
Когда эскадра пиратских судов неожиданно вынырнула из темноты, его огромная трирема едва успела подготовиться к бою. Словно черные морские волки, пиратские корабли, жаждущие крови, налетели со всех сторон. Воины на борту триремы обнажили клинки, готовясь до последнего дыхания защищать своего господина и погибнуть в этой последней схватке. Но пираты Таракуса лишили их и этого последнего права.
Прикрыв глаза, Правитель Царгола до мельчайших деталей вспомнил эту ужасную сцену уже в тысячный раз. На носу ближайшего пиратского корабля стояло какое-то странное приспособление — фантастический прибор, состоящий из хрустальных шаров и латунных прутьев. Неожиданно из него ударил луч серого света. Это неестественное сияние непостижимым образом сводило с ума любого, кто смотрел на эти лучи.
Чудовищным усилием воли князь заставил себя отвернуться от ужасной лампы. Но его команда и свита — матросы и офицеры, слуги и придворные, охрана и повара — все, не сводя глаз, словно завороженные следили за неведомым серым свечением.
Красные Волки Таракуса взошли на борт его триремы, не встретив сопротивления. Лишь Карм Карвус отчаянно сражался с окружившими его со всех сторон пиратами, пока численный перевес не сделал свое дело: гордый князь был повержен на палубу и связан. А его верные и храбрые воины словно приросли к палубе и неподвижно глядели на мерцающую серую лампу. Затем, когда пираты, вытащив связанного по рукам и ногам Карма Карвуса, покинули борт «Короны Царгола», их командир, в котором принц узнал самого Каштара Красного Волка, отдал лишь один короткий приказ:
— Убить!
Палубы триремы превратились в поле жестокого сражения. Сердце Карма Карвуса разрывалось при виде того, как его люди, повинуясь приказу пирата, превратились в диких зверей. Словно бешеные псы, моряки Царгола набросились друг на друга, нанося удары клинками и кулаками, вонзая зубы в горло ближнего. А пираты со смехом наблюдали за кровавой бойней, заключая пари и издеваясь над безумцами.
Это случилось много дней назад. С явным усилием Карм Карвус попытался отогнать кошмарную картину, достойную самых страшных описаний ада.
— Отец богов и людей, почему я должен это помнить?!
