Я редко, очень редко возвращаюсь назад и перечитываю написанные мной эссе. Или, возможно, мне следует назвать их “раскладывание”, потому что это то, чем они являются: раскладывание, разматывание сложных и запутанных нитей, которые преграждают мне путь в моем путешествии. Кто-то может подумать — я мог бы подумать, — что, возможно, я стал бы тогда чаще обращаться к ним. Но нет. Такое желание во мне встречается редко и никогда не касается более чем одной записи за раз. Я знаю, что во время этих нечастых посещений прозрений моего прошлого меня приводит туда простое любопытство. Любопытство, а не какое-то переосмысление, поскольку я ищу ответы на любые узлы в жизненных нитях, которые в настоящее время находятся передо мной. Возможно, я мог бы измерить некоторый рост с помощью любых новых перспектив, которые я привношу в прочитанное, поскольку мой опыт стал более глубоким.
Но всегда в таких случаях я читаю с большим вниманием и решительной отстраненностью, потому что я не хочу, чтобы эта глава моей книги жизни определялась сознательно — или, что еще хуже, полностью — каким-либо прежним пониманием. Не таким образом. Переживания есть, они оседают в моем сердце и душе, но моим ориентиром должно быть то, что сейчас передо мной: настоящее. Поступить иначе означало бы погрязнуть в тех самых страхах перемен, которые, как я недавно отметил, являются одним из движущих мотивов наших врагов в Мензоберранзане.
Однако теперь, после драматических перемен, которые произошли со мной — открытие Каллиды, бушующая война в Мензоберранзане, рождение моей дочери и наблюдение за ее взрослением — я изменил решение. Я разрешил себе вернуться назад и прочитать все эти эссе.
Возможно, это из-за моих тренировок с Магистром Кейном.
Возможно, из-за того, что однажды я вышел за пределы этого смертного тела.
Возможно, это из-за Каллиды и эвендроу, потому что, узнав о них, мир изменился для меня так внезапно и во многих отношениях.
Возможно, именно из-за Бри эта возможность кажется наиболее правдоподобной. Я хочу, чтобы она прочитала их, и надеюсь, что мы поговорим о них, как для того, чтобы она могла лучше узнать меня, своего отца, так и потому, что любая помощь, которую они могли бы ей оказать в поиске способов размотать свои собственные нити, принесла бы мне огромную радость.
Учить тому, чему мы научились, делиться тем, во что мы поверили, передавать истории, которые научили нас…
Это и есть бессмертие.
