«Царь-священник» Юлиан не был наделен богами даром ясновидения и потому ошибся в своих расчетах. Он не постиг той истины, что человечество время от времени испытывает потребность повернуться на своем одре мучений и узреть новые горизонты, чтобы, увидев их, утешиться и почерпнуть в этом утешении новые силы. Лишь вере в Распятого Спасителя было суждено и предназначено не допустить уничтожения культуры и придать страждущему миру способность выносить и впредь бремя человеческих страданий. Ибо именно Христова Вера придала этим страданиям и физическому труду ради хлеба насущного благородство своего нравственного закона. Намерение же Юлиана перемешать древние культы государственных «отеческих» богов с теософскими элементами школы Ямвлиха, взяв это калейдоскопическое смешение разных учений и практик под покровительство своей наполовину языческой, наполовину – христианской «церкви», оказалось обреченным на провал. Юлиан потерпел поражение, история насмеялась над ним, его попытка была оболгана и ошельмована донельзя, до полной неузнаваемости. Однако стоит ли из-за этого отказывать в уважении тому, кто заслуживает уважения за несомненную искренность приложенных им усилий? Временная дистанция, отделяющая нас, людей XXI века – столетия нового, все более бурного религиозного возрождения, от воина-монаха на римском императорском престоле, столь велика, что светлая – несмотря ни на что! – память августа-любомудра Юлиана спокойно может оставаться за пределами вероисповедных конфликтов. А вообще-то еще Фридрих Ницше сказал:
Лучше, пожалуй, не скажешь…
Римский драконарий IV века
Не желая претендовать на владение «истиной в вышей инстанции», автор настоящего правдивого повествования желал бы в заключение, так сказать, для полноты картины, дать слово своему собрату по Ордену, придерживающемуся иного взгляда на феномен императора Юлиана Философа.
(«Верую, ибо абсурдно»)
У выдающегося немецкого философа-экзистенциалиста Карла Ясперса есть понятие периода человеческой истории, когда на смену мифологическому мировоззрению приходит философское, рациональное, сформировавшее современный тип человека. Этот период, существовавший в 800–200 гг. до н. э., когда, с одной стороны, формировался и выкристаллизовывался иудейский монотеизм, а с другой стороны, классическая греческая философия достигла своих непревзойденных высот, Карл Ясперс называет «осевым временем». Несколько искусственно, на наш взгляд, Ясперс переносит эту парадигму на китайско-буддистскую ойкумену, которую весьма сложно помещать в прокрустово ложе европейских историософских доктрин, главная черта которых – линейность исторического процесса или неподвижное время (иезуиты, Бродель), так или иначе заключающее в себе потенцию линейности, векторности. Собственно, в этом и состоит дуализм европейской исторической школы, рассматривающей начало истории в точке, а ее развитие только в плоскостном движении. Но последнее никак не представляет полной картины, хотя и объективно отражает типологию рациональных учений разных цивилизаций и народов в определенное историческое время. Тогда как сам отрезок, на котором Ясперс обнаружил типологию рациональных и этических систем Востока и Запада, не что иное, как их участок пересечения и каузального совпадения, тогда как сами сферы, заключающие в себе культурно-исторические матрицы, расходящиеся. В линейной концепции истории Ясперса «осевое время» становится как бы законом и не предполагает своей парадоксальности, хотя историческая канва всецело соткана из последней. Но парадоксальности, даже абсурдности, ярко характеризующие сопряженность человеческой истории с трансцендентностью, существуют за рамками линейного имманентного исторического времени – иными словами, на поверхности расходящихся от точек пересечения, сочленения в «осевое время» историко-цивилизационных процессов. Если угодно, это можно назвать закоулками истории, тем не менее определяющими ее последующую сущность в трансцендентном и имманентном выражении. Скользить по поверхности расходящихся сфер времени нам помогут два Иоанна – Иоанн Предтеча (память 24 июня/7 июля) и Иоанн Богослов (память 27 декабря/9 января), прекрасно отображающие сферический годовой (в т. ч. малый исторический) цикл времени и изображаемые перед окружностью или сферой с точкой по центру на франкмасонских иллюстрациях XVIII столетия.
