Я – Лао Айлин, дочь генерала Золотой Империи, но стала воином не так давно. Всему виной – ошибка Мастера над Духами, пытавшегося вернуть к жизни настоящую Айлин. Я могла бы попытаться выдать себя за ту, кем не являюсь, но ее меч – один из могущественных Соулей, в коих заключены человеческие души – отказывается признавать меня. Безоружные в этом мире обречены, а потому с тремя новообретенными братьями мне придется отправиться в опасное путешествие по Империи. В конце пути меня ждет он – мой личный Соуль, но плата за него велика. Как жаль, что из боевых навыков у меня только белый пояс по карате...
– Лао Айли-и-ин… – сипло протянул невысокий, но довольно крепкий мужчина.
Возраст его подбирался к той самой отметке, когда после очередного сражения приходится смазывать поясницу густым слоем успокаивающего бальзама с охлаждающим эффектом. Но был у него еще порох в пороховницах, а кинжалы – в расписных ножнах на поясном ремне.
– Чэ Лонгвэ-э-эй, – с играющей на губах улыбкой вошла в переулок девушка, едва справившая свое совершеннолетие.
Ее темные волосы были стянуты в два пучка, в больших карих глазах читалась усмешка, а правая бровь изящно изогнулась. Подол пышного ханьфу цвета спелого персика с широким бордовым поясом волочился за юной особой по земле. За поясом в длинных черных ножнах теплился ее личный Соуль. Исключительное оружие, доступное далеко не каждому жителю Сакурана.
– Вы знали, что хорошего воина любопытство никогда не доводит до добра? – скривив тонкие обветренные губы, поинтересовался мужчина.
– Если бы не мое любопытство, – несмотря на скрытую угрозу, промелькнувшую в голосе собеседника, непринужденно ответила Айлин, – я не узнала бы, что в ближнем окружении Императора крутятся люди с гнильцой. Такие, как вы, господин Чэ.
Лонгвэй нервно облизнул потрескавшиеся губы.
– Отыскав компромат на вас, я уверена, что и с поиском ваших сообщников разберусь до первого снега, – продолжила девушка, склонив голову набок. – И… господин Чэ, – капризным тоном добавила мечница, заметив, как собеседник медленно вынимает кинжалы из ножен, – неужели вы думаете, что о вашем поступке никто не узнает? А как же ваш дорогой сыночек? Какого будущего вы хотите для сына убийцы?
Последнее слово Айлин процедила сквозь зубы. Игриво-расслабленное выражение лица в мгновение ока сменилось каменным, а стоило девушке взяться за рукоять своего Соуля, бывший собеседник превратился в противника.
С отчаянным криком мужчина бросился на хозяйку его положения при Императорском дворе, однако в последний момент девушка ловко скользнула в сторону. Один из кинжалов просвистел над ее ухом в нескольких сантиметрах, но Лао Айлин не была бы дочерью прославленного генерала, если бы не смогла справиться с предателем, пусть и главой небезызвестного клана Чэ.
Она с самого начала знала, что эмоции оппонента возьмут верх. Лонгвэй никогда не отличался хладнокровием. Ни в быту, ни в бою. Вот сейчас он и допрыгается. В убийстве ее никто не обвинит, а казнь за предательство – вещь вполне естественная.
Отдалившись от противника на относительно безопасное расстояние, Айлин завершила начатое – вынула Соуль из ножен. Острое лезвие разрезало воздух, а на кончике заиграл солнечный лучик. Заиграл, хоть переулок и был погружен в тягучую тень.
Но глава клана Чэ не стал тратить драгоценное время на то, чтобы полюбоваться Соулем генеральской дочери. Вихрем налетел на девушку, которая тут же увернулась от выпада. А затем снова. Длинное лезвие отбивалось от двух кинжалов одновременно. Выпад за выпадом. Продолжаться это действо могло целую вечность, потому что уступать в битве не на жизнь, а на смерть не собирался ни один из воинов.
Мгновение – и лезвие меча Айлин сверкнуло. Вспышка яркого света едва не прожгла противнику оба широко распахнутых глаза, и Лонгвэю пришлось ослабить натиск, несмотря на ярость, кипевшую внутри и прожигавшую внутренности не хуже вспышки, норовившей лишить зрения.
Зато брюнетка, напротив, скользнула к оппоненту, удар за ударом оттесняя того к улице. Тот щурился, покрякивал, старался угодить хотя бы одним из кинжалов в незащищенное тело, однако Соуль защищал Айлин лучше всякой брони и щитов. Как физических, так и магических. Роднее матери, справедливее отца, ближе брата – это оружие было всем для того, кому посчастливилось заполучить его.
Совершив неожиданный и рисковый выпад, девушка добилась своего. Глава клана Чэ потерял равновесие и шлепнулся наземь. Один из его парных кинжалов откатился в сторону, выпав из раненной руки, но парный Соуль ничего не значит без своей половины. Ни-че-го.
– Вы выбрали не тот жизненный путь, господин Чэ, – тяжело дыша, занесла генеральская дочь меч над его головой. – Вы обвиняетесь в предательстве Императора, и казнь ваша свершится сейчас!
Лонгвей зажмурился, трусливо съежившись на земле и выставив пустую руку перед собой, будто эта незамысловатая поза поможет ему избежать заслуженного наказания.
Как же он удивился, когда наказания не последовало. Ни через секунду, ни через две, ни через три. А приоткрыв глаза, увидел, как дерзкая девчонка выронила драгоценный Соуль из рук и схватилась за плечо.
– Я всё-таки сумел… сумел задеть вас, госпожа Лао, – прокряхтел глава, сам не веря в неожиданно свалившееся с самого Неба счастье.
– Но я следила… – крепко сцепила зубы девушка. – Следила за каждым твоим движением…
– Видать, недостаточно хорошо.
Яд поразительно быстро проник под кожу, парализуя каждую клеточку, в которую впитывался. А она всё гадала, какова же сила Соуля Лонгвэя, а вот оно что… Всего один порез. Не зря этого старика так боялись при дворе. Одна ошибка, всего одна ошибка…
