— Но вы правы, принцесса, помимо визита вежливости у меня к Учителю есть дело. Это не самый известный факт, однако Мастер Пиандао не только один из лучших мечников мира, но и великолепный оружейник. Два года назад, в знак окончания моего обучения, он подарил мне меч собственной работы, однако во время той истории с драконом мой меч на длительное время попал под его пламя, и, честно говоря, что с ним случилось, я не знаю. По логике вещей, должна была слететь закалка, но драконье пламя… В общем, доверять этому оружию я не могу, но и постоянно использовать запасное не хочется — до шедевра Мастера Пиандао ни один армейский клинок не дотягивает.
— Ясно, совмещаешь приятное с полезным?
— Именно. Но позвольте поинтересоваться, принцесса, почему вы решили отправиться со мной?
— Таково было моё желание, прихоть, не более того, — девушка начала старательно смотреть куда угодно, но только не в мою сторону. Неужели «странная зверушка», что не спешит падать ниц, так выбила её из колеи? Хм… Надо будет над этим поразмыслить.
— Ну вот и добрались! — я рассматривал знакомый заборчик со знакомыми воротами, к которым меня привела знакомая тропа.
Эх, сколько пота было пролито здесь, сколько нервов и сколько километров бега с бревном, ностальгия… Кхм, хотя некоторые вещи особого восторга не вызывают, как тот же бег с бревном, например…
— В какую же глушь он забрался, — Азула была слегка раздражена и немного волновалась. За время нашего совместного путешествия я научился не то чтобы хорошо читать её эмоции, но основные мотивы по выражению лица разобрать получалось.
— Учитель не слишком жалует людей, — пожимаю плечами.
— О, и как же в таком случае тебе удалось пробиться к нему в ученики? — вот как можно одновременно любопытствовать и при этом сохранять вид, что ей ну вот вообще не интересно?
— Это было непросто. Но, в общих чертах, я оделся в самый простенький наряд, слегка извозился в грязи, отдал последние деньги привратнику, а на встрече с Мастером сказал, что ничего не умею…
— И после этого он принял тебя в ученики? — принцесса скептически приподняла бровь.
— Разумеется нет. После этого он избил меня до полусмерти тренировочным мечом, — а теперь держим драматическую паузу.
— И? — в её голосе проскользнули нотки нетерпения.
— И я поднялся и вновь взял меч, тогда он избил меня ещё раз… — опять молчим.
— Если ты не перестанешь так делать, я последую примеру этого воистину мудрого человека! — не выдержала Азула.
— Хм? О чём вы, принцесса? Я просто вспоминаю, как это было, — улыбаемся и машем… Нет, со мной точно что-то не так. Дразнить Азулу — это ведь почти то же самое, что и пинать спящего уткомедведя: в принципе, можно, но поступок идиотский и вредный для здоровья.
— Гр-р-р-р… — чувствую, ещё немного — и она заискрит, а мне станет больно.
— В общем, каждый раз, когда он отправлял меня на землю, я поднимался и вставал в стойку вновь. И так до тех пор, пока Мастер Пиандао…
— Не решил, что с тобой проще согласиться и начать учить, чем потом куда-то прятать тело… — продолжила эта стервочка, довольно усмехаясь.
— Примерно как-то так, — тут мы наконец-то дошли до ворот, и я постучал, отбивая несложный мотивчик.
Тем не менее, по этому мотивчику старина Фат узнает, что пришёл кто-то свой, а не очередной проситель-ученик, которого можно полчасика-часик помариновать перед дверью. Кодовый стук подействовал — уже через две минуты дверь открылась, и за ней показалась знакомая физиономия вечного дворецкого. Я почувствовал, как мои губы расплываются в улыбке.
— Хм… Кого-то вы мне напоминаете, молодой человек, — прищурился воин.
— Старина Фат, не делай вид, что за год с небольшим моего отсутствия я так сильно изменился.
— Мастер Чан? — глаза мужика полезли на лоб. — О, что же мы стоим на пороге⁈ Проходите! И спутницу свою проводите! — нас чуть ли не втащили за ограду.
— Как вы тут? Как Пиандао?
— После вашего успеха ажиотаж вокруг мастера вновь возрос, что привело к целым толпам желающих поступить к нему на обучение, — Фат вздохнул. — В результате чего его характер стал ещё более несносным, а мне приходится отдуваться на спаррингах.
— То самое чувство, когда ты ощущаешь себя виноватым, хоть и понимаешь, что твоей вины здесь нет…
— О, ты хочешь сказать, что и тебе может быть стыдно? — поддела меня девушка.
— Не до такой степени виноватым, — поправил я своё прошлое заявление. Тем временем Фат привёл нас в дом учителя. Мы неспешно поднялись к кабинету, и Фат вежливо постучал.
— Пиандао, к вам посетитель! — провозгласил дворецкий.
— Как они мне все надоели, я же просил тебя никого не впускать! Спусти этого недоумка с лестницы!
— А мне он начинает нравиться, — заключила Азула.
— Простите, Мастер, но, боюсь, у меня это не получится, — за стеной послышались звуки тяжёлых шагов. Дверь стремительно распахнулась, и перед нами предстал раздражённый мечник. Тут он увидел меня, и…
— Чан, — произнесенное из его уст имя несло в себе столь многое… — Вижу, ты сильно изменился с момента нашей последней встречи. И прославился.
