— Как и любой настоящий мужчина, — не позволяя над столом повиснуть тишине, неожиданно заговорил Айро. — Многие ошибочно считают, что ребёнок становится мужчиной только после… — пожилой маг запнулся, с запозданием осознав пол большей части присутствующих. — Ну, вы наверняка слышали, — поправился он, вызвав невольный прилив крови к щекам у слушателей. — Так вот, это в корне неверно! — без паузы наставительно поднял он руку вверх. — Ребёнок становится мужчиной только тогда, когда у него появляется то, что он готов защищать даже ценой своей жизни. У Чана такие вещи есть, и это не его слабость, а источник его силы. Пока у мужчины есть то, за безопасность чего он может пугаться до смерти и, не думая ни о чём, бросаться в самое пекло, он непобедим. Не думайте об угрозе, просто верьте в него. И пейте чай, пока не остыл, не думаю, что сейчас разумно пить что-то кроме кипятка, а повторно разогретый чай уже совсем не тот, — совершенно не меняя серьёзного тона, в своей оригинальной манере закончил наставление генерал и первым подал пример, пригубив свою чашку.
— Э-э-э… — молодёжь дружно переглянулась, даже слепая Тоф выбралась из своего импровизированного домика и повторила жест вместе со всеми.
— Хэй, смешной старикан прав! — первой разобралась в обстановке всё та же маленькая слепая девочка, едва не заставив Айро от неожиданности совершить страшное — пролить чай. — Этот проходимец слишком хитрожопый, чтобы какая-то там чума могла его пронять!
— Тоф, называть Вестника Огня «проходимцем» — плохо! — вступила в беседу и Тай Ли.
— Ну ладно, «Великий Проходимец», — милостиво согласилась покорительница земли, сцапав со стола чашку и довольно наблюдая за тем, как гимнастка хватает ртом воздух, не в силах перебороть возмущение и удивление. — Мэй, передай пирожное, пожалуйста.
— Держи.
— Я даже не знаю, как всё это назвать, — с нотками обречённости сообщила в пространство принцесса.
— Печеньку? — юная Бейфонг ни разу не стеснялась чужих авторитетов.
— Да, благодарю, — степенно кивнула Азула, взяв с вазочки означенное.
В конце концов, вызвать одинаково изумлённые взгляды Тай Ли с Мэй было не худшим способом поднять себе настроение в этом дурдоме…
Чёртовы придурки! Это же надо было додуматься до такого? «Разыграть» вспышку болезни при помощи мини-осьминогов (точнее, фиолетовых пентапусов, но это детали). Мы тут чуть кирпичный завод не открыли из-за подобного фэйка! А цель? Вывести народ из города! Какими тропами хошимина шло сознание автора сей идеи, чтобы предположить, что эпидемия смертельно опасного заболевания заставит нас открыть кордоны, я понять не мог. Как мы узнали об этом? О, очень просто! На площади перед воротами была попытка прорыва, задавленная в зародыше Беркутом. Тем не менее данная попытка оставила после себя пару десятков тел, слегка помятых, кое-где переломанных, но очень даже живых. Беркут, следуя моим указаниям, велел оттащить эти тела подальше. Баграми, сиречь длинными копьями со стальными крючьями на жалах. Вот только при виде столь «гуманного» орудия, находящегося в руках у завёрнутых в тёмную материю мужиков, от которых в придачу за милю несло серой, уксусом и чесноком, «больные» стремительно излечивались и удирали так, что и здоровые позавидуют, но удрать смогли не все — со сломанной ногой особо не побегаешь, и вот эти-то хромоножки и поведали, что никакой эпидемии нет, а отметины на конечностях, лице и шее — работа маленьких головоногих, а заодно указали на автора идеи, благо тот валялся неподалёку с хорошей такой шишкой на лбу. Беркут пожал плечами, велел всыпать каждому пойманному полтора десятка ударов палкой по пяткам (да-да, даже тем, кто был с переломами этих самых ног. Хапнувший жути наёмник шутку местных не оценил и тоже решил «пошутить») да выдать направляющего пинка в сторону жилых районов. Ну, а «автора идеи» он решил захватить и отдать начальству. Правда, пяток часов его на всякий случай подержали — пока «пятна пентакори» не рассосались. Чисто на всякий случай.
