Глупо отрицать, что меня тянуло к покорительнице огня. Да, я любил Суюки и, в принципе, меня полностью устраивал наш «брак», была бы моя воля — я бы с удовольствием перевёл его в официальную плоскость. И тем не менее Азула была очень красива, кроме того, обладала воистину дьявольским очарованием, когда, понимая всю опасность, ты не можешь избавиться от восхищения и противоречащего всякому разуму влечения. Что творилось на сердце самой девушки, я сказать затруднялся — и уткомедведю понятно, что вокруг слишком много различных «обстоятельств» того или иного толка, причём у нас обоих, а у неё ещё специфическое воспитание, детские травмы, связанные с отношением матери, и, наконец, абсолютно нулевой опыт в сердечных делах, но что тяга у нас обоюдная, было очевидно. Вот только слишком уж много было вокруг всё тех же обстоятельств, чтобы подобная тяга вызывала радость, а не обеспокоенность и пресловутую неловкость. Ситуацию усугубляло ещё и то, что, по понятным причинам, с Суюки мы уединиться для сброса напряжения не могли — дирижабль, конечно, немаленький, но и не такой уж большой, не говоря о том, что это может спровоцировать дочку Хозяина Огня на резкие действия.
Так что… не могу сказать, что сильно удивился, уловив на третью ночь знакомые лёгкие шаги у себя за спиной.
— Добрый Вечер, Ваше Высочество, — отхлебнул я из разогретой пиалы терпкого настоя, чувствуя, как зашлось в нервном галопе сердце.
— Чан? Что ты здесь делаешь? — раздался удивлённый голос. Я бы даже поверил, что меня действительно тут не ждали, если бы не тот факт, что я каждую ночь прихожу на внешнюю палубу.
— Любуюсь звёздами и Бездной под ногами. Знаешь, небесный океан очень похож на морские просторы. Во всяком случае, ночью. Только звёзды чуть ближе.
— Ясно… — девушка за моей спиной немного попереминалась с ноги на ногу, — кхм… да… тут… хм… красиво, — прозвучало очень неуверенно.
— Да. Чаю?
— Что вы с дядюшкой в этом чае находите⁈ — раздражённо оскалились сзади.
— Ну, — я пожал плечами, — в любой непонятной ситуации стоит пить чай. Пока ты наливаешь, подогреваешь или делаешь глоток, у тебя появляется дополнительное время на размышление, при этом, — я отхлебнул, — все приличия сохраняются. А ещё…
— Что ещё? — девушка приблизилась на несколько шагов и, я был готов поклясться, сложила руки на груди.
— Ещё это просто вкусно и всяко полезнее алкоголя, который за иллюзию удовольствия забирает самоконтроль, реакцию и адекватность мышления, делая тебя уязвимым, — признался я, — в то время как хорошие сорта чая, напротив, бодрят и тонизируют сознание, — делаю новый глоток.
— Какая… — лёгкие сапожки Азулы с тихим шелестом скользнули по металлу, и я ощутил, как к моей спине прислонилась чужая, — чушь, — завершила девушка фразу, кажется, положив подбородок на колени.
— Так что насчёт чая? В этот раз я даже захватил вторую пиалу… — по правде говоря, я «на всякий случай» захватывал её каждый раз. Ибо при воспоминаниях о прошлых «совместных посиделках» в голову лезла всякая чушь о «непрямых поцелуях», что, в свою очередь, вызывало воспоминания о вполне себе «прямых». И желание повторить. Но… я старался бороться с искушением, а заодно не совать голову в пасть льва, а потому — да, таскал с собой вторую пиалу. Чисто на всякий случай, каким бы странным это ни казалось.
—… — недовольное сопение.
— Я что-то не так сказал? — нарушаю тишину, когда та пошла на вторую минуту.
— Ты всё время не так говоришь, — мгновенно уличили меня.
— Разве?
— Как мне смеяться над твоими шутками, если ты совсем не шутишь? — непонятно к чему выдали мне новую претензию.
— Эм…
— Ты шутишь с Тоф, со своими воительницами, даже с Тай Ли, но со мной ты не шутишь. Как я должна это понимать?
—… А-а… Я затрудняюсь ответить, — что вообще происходит⁈ Почему мне слышится вой сирен и красная тревога⁈
— Ты уже даже не увиливаешь, рассыпаясь словами о своём почтении к моему происхождению! — продолжила накручивать накал возмущения Азула. — Это, знаешь ли, непростительно! — с новой ноткой, вроде бы и всё того же негодования, но как бы и наставительного, выдала она. — Это негативное выделение! Я точно знаю… Я в нём хороша, — продолжила она уже с явным уколом в академическое рассмотрение вопроса.
— Нет. Я однозначно не выделял тебя в негативном плане, — а сердечко-то скачет, да и чай пить уже как-то не тянет…
— А выглядит, будто выделял, — возразили мне уже таким тоном, который… и не возмущённый ни разу, но укоризненный.
— Нет. Точно нет, — проклятье! Надо было идти спать — усталый мозг глючит и не может выдать нормальную реакцию!
— Докажи, — пришло ультимативное требование.
— Как? — вот чёрт меня дёрнул взять вторую пиалу! Если бы пиала была одна, возможно, того сопения бы не было и разговор пошёл иначе!
— Пошути как-нибудь, — поспешила подтвердить всю проблемность моего нынешнего положения Азула.
