Следующие сутки прошли в блаженном ничегонеделании — все ждали столь «необходимое» снаряжение. Появившееся свободное время я потратил на сдувание пыли с кисточки для каллиграфии и флейту. Суюки (и несколько других воительниц Киоши, включая Джу и Дандан) ходила весьма задумчивая, отстранённая и немного злая. На кой-чёрт меня вообще понесло на подобные разговоры, я ответить себе затруднялся. Наши отношения меня полностью устраивали, девушка была дорога мне, и «косился» в сторону остальных я действительно больше из эстетического удовольствия, нежели на самом деле желая чего-то большего, чем любование стройными подтянутыми фигурками (разве что чуть-чуть). Голова от успехов закружилась? Устал? Или «дорвавшись» до общества, где с детства не вбивают моногамную мораль и принципы как единственно верные, подцепив от оригинального Чана, что в свои пятнадцать был уже тем ещё «ходоком», его установки и желания, постепенно слетаю с тормозов? Аппетит приходит во время еды, только-только попав в этот мир, мне было не до женских прелестей — в обстановке бы разобраться и получше устроиться, у мастера Пиандао тоже было не до девушек, там-то у меня выбор развлечений был очень богатым — поесть или ну его нафиг, лучше лишних двадцать минут поспать и не шевелиться, потом школа навигации, первая самостоятельная миссия и её последствия, назначение «дежурной мишенью» и прочие радости. Только встретив Суюки и узнав её получше, я обрёл некую стабильность, размеренность. И что же? Не прошло и двух месяцев (хотя, с учётом активности приключений, можно смело месяц за год считать), а я уже начинаю задумываться о… ммм, расширении. А рожа не треснет? Пусть это норма для данного мира, но такая ли она для меня? С другой стороны, глупо пытаться жить по своим правилам в чужом монастыре, особенно если учесть, что правила эти принимались лишь на уровне разума, «так принято», а не чувств, «так верно». Хм, что-то меня не туда унесло, достав бумагу, я взялся за кисть и стал выводить иероглиф «Гармония», такими темпами я построю целую философскую базу и обоснование под нашей с Чаном кобелиной натурой.
После получасовой борьбы с символом, который по какой-то необъяснимой причине из «гармонии» постоянно пытался превратиться в «гаремостроение», я плюнул на это дело (и на размышления, и на «рисование») и положился на Великий и Могучий Русский Авось и смутные надежды, что оно «само рассосётся». Даже если подспудно подозревал, что «рассосаться» оно может и очень неприятно для меня.
Поэтому, когда гонцы всё-таки вернулись с нужным оборудованием, встречал я их хмурой и мрачной рожей, девочки вообще нанесли боевую штукатурку, сильно осложняющую попытки прочитать что-либо по их лицам, и только моим воякам и магам было пофиг, те, как и положено, стоически переносили все тяготы и лишения, а после двух дней отдыха в комфортабельном лагере неподалёку от небольшого поселения так и вовсе были вполне довольны жизнью.
Сам путь прошёл без особых проблем, разве что пришлось спешиваться — пусть ящеры и могли, теоретически, пройти весь путь, но рисковать дорогими животными без веской необходимости было бы глупо. А так, под соусом «присмотра за животинкой», удалось оставить часть отряда полковника Бохина у начала тропы. И вот мы вышли к Храму Воздуха, где застали беженцев, уже сидящих на чемоданах, а прямо перед ними — повязанных «гонцов» офицера.
— Ч-что? — начал было комендант, но быстро утих, почувствовав сталь моего кинжала, упиравшегося ему в основание шеи сзади — пусть на нём и был доспех, но защищал он далеко не всё тело.
— Полковник Бохин, вы обвиняетесь в злоупотреблении положением, нарушении присяги и попытке ввести проверяющего в заблуждение.
— Это ложь! Вы… — закончить явно весьма эмоциональную тираду ему не дало надавливание стали на шею.
— Это то, что я видел собственными глазами. Как Вестник Огня, я объявляю вашу деятельность преступной. Вашу судьбу решит военный трибунал. Заковать, — киваю одному из своих солдат, уже доставшему наручники — да, есть тут и такой, вполне себе современный девайс. — Что же касается вас, — поворачиваюсь к напрягшимся офицерам коменданта, — по результатам проверки объявляю вам неполное соответствие занимаемой должности и превышение должностных полномочий. Вашу судьбу будет также решать трибунал. Сдать оружие, — офицеры подчинились, и мечи полетели на землю — может кто-то бы и попробовал «возразить» при помощи универсальных аргументов, но рядовой состав не горел желанием лезть на проверяющего от Хозяина Огня за зажравшихся начальников, к тому же воительницы и мои маги уже успели окружить не сильно численно превосходящую нас группу и демонстративно рассматривали боевые вееры или мечи.
Механист, ставший свидетелем всего этого представления, сердечно поприветствовал меня и сообщил, что всё готово.
— Эх, жаль, конечно, покидать постройку, в которую мы почти полтора десятка лет вкладывали наши силы, но это всяко лучше, чем в один прекрасный день взлететь на воздух вместе со всем Храмом Воздуха… хмм, м-да.
