По возвращении Ее Величества во дворец представлены были и допущены к руке бригадирша Алексиано, жена капитана первого ранга Тизделя и прочие дамы штаб– и обер-офицеров флота Черноморского, которых Императрица приняла очень ласково, расспрашивала о новоселье в Севастополе. В 2 часа пополудни Государыня имела обеденный стол, к коему приглашен был граф Войнович. При тосте за благоденствие Черноморского флота по сигналу с берега все суда, стоявшие на рейде, открыли салют; после обеда, в 5 часов, Императрица с Императором Иосифом и некоторыми особами своей свиты посетили корабль «Слава Екатерины». Когда катер Ее Величества под штандартом отвалил от пристани, тогда весь флот стал салютовать и люди разошлись по реям. На корабле Императрицу встретил Князь Потемкин и донес Ей о благополучии Черноморского флота, после чего был поднят штандарт и с флота был ему вторичный салют. Государыня, осматривая корабль, прошла по всем батареям и потом с юта осмотрела фрегат «Легкий», которому перед Ее приездом на флагманский корабль, как стоявшему на ветре флота, велено было сняться с якоря, что в скором времени он и исполнил. Фрегат под всеми парусами резал корму адмиральского корабля, имея по вантам всех людей, которые кричали «ура», на что с корабля ему ответствовано было музыкой. Австрийский Император с графом Войновичем съехал с корабля на катере на близ стоящий корабль «Андрей» и на нем осматривал внутреннее расположение и артиллерию; по возвращении же его на корабль «Слава Екатерины» Императрица села с ним на катер, с князем Потемкиным и графом Войновичем, и отправилась под штандартом в южную бухту; в это время на судах, стоящих на рейде, люди стояли по реям и кричали «ура», по отдалении же катера от корабля флот салютовал штандарту из всех opyдий. Проехав всю южную бухту, Ее Величество осматривала потом корабельную бухту, где корабли ошвартовались близ самого берега, у пристани корабля «Слава Екатерины». Пристань эта была на сваях, хорошо отделана и усыпана песком, тут же были и новые казармы матросов этого корабля.
В 7 с половиной часов вечера бомбардирское судно «Страшный», стоявшее под кормой корабля «Cлава Екатерины», начало бомбардировать городок, построенный для этого на северной стороне. Городок состоял из башен и стен и был расположен на низменном мысу сухой балки (по свидетельству графа де Людольфа, своей архитектурой городок весьма походил на замок Фанараки при входе в Босфор со стороны Черного моря. «Какая неосторожность!» – воскликнул граф). Пятой бомбой, брошенной со «Страшного», городок был зажжен, и когда пламя охватило его, множество ракет и бураков взлетели на воздух; на всем флоте прокричали ура, и корабли иллюминовались огнями. Гости были поражены меткостью канониров, а Екатерина восхитилась.
– Передай благоволение наше Войновичу, – сказала она Потемкину, – особливо за пальбу пушечную.
24 мая Ее Императорское Величество, объявив Свое Монаршее благоволение графу Войновичу и всем штаб– и обер-офицерам за найденный во флоте порядок и устройство, пожаловала нижним чинам по рублю на человека и, пожелав благополучных успехов в предстоящей кампании, отправилась из Севастополя в Байдары – проезжая городок по большой улице при пушечной пальбе со флота и батарей.
Во время пребывания в Севастополе Императрица повелела князю Потемкину составить план города, который предполагался быть выстроенным на высотах корабельной бухты, где должны были быть доки и адмиралтейство. Соответственно, командующий флотом Войнович получил приказ князя составить подробную карту Севастопольской гавани с промером бухт и с указанием «в этой карте отметить построенное и что по плану надлежит построить».
«Графская пристань. Вы, может быть, помните? Мальчики ныряли за гривенниками»… Вода, серебряная от мальчиков, мальчики, серебряные от воды, серебряные мальчики за серебряными гривенниками. Море и тело. Море, тело и серебро.
В центре Севастополя, на Николаевском мысу, расположилась Графская пристань – ровесница города. Она была заложена 3 (14) июня 1783 года и сооружена, по свидетельству Д.Н. Сенявина, «с небольшим в месяц», поначалу представляя собой деревянный шлюпочный причал. Вначале пристань названия не имела, прослужив севастопольцам четыре года безымянной. К приезду в Севастополь Екатерины II деревянные ступени были заменены каменными. «У пристани была великолепная лестница из тесаного камня; роскошная терраса вела от нее к дому Императрицы», – отметил в своем дневнике принц Нассау-Зиген, бывший в свите Екатерины.
