Постепенно Уолли пришел в себя. Боль отпустила, и он поднял голову, осматривая этот безмолвный хрустальный собор, ледяную пещеру, которая светилась, как дворец Снежной Королевы. Скала под ним круто обрывалась вниз. Повсюду вздымались огромные окаменевшие волны – как злые великаны, рассерженные тем, что им не дали поймать добычу.
– Ну вот ты и добрался, – раздался голос мальчика. – Жив, хотя и не совсем здоров. Он сидел, поджав под себя ноги. Его камень, казалось, был выше, ровнее и удобнее, чем тот, на котором сидел Уолли. В руке он держал все тот же прутик. В насмешливой улыбке опять показалась дырка между его зубов. – Похоже, я умираю, – слабым голосом сказал Уолли. Ему было все равно. Каждому человеку положен свой предел, а он подошел уже к самому краю. Пусть боги играют с кем-нибудь другим.
– Ну, это можно поправить, – сказал мальчик. – Встань.
Поколебавшись, Уолли подчинился. Он с трудом поднялся на свои израненные, кровоточащие ноги, выпрямиться он был еще не в силах.
– Да! Ну и потрепало тебя! – Мальчик взглянул на Уолли и оборвал листок со своего прутика.
Уолли почувствовал, что наступает исцеление. Все его тело окатила теплая волна. Сначала она унесла тяжелый молот, который стучал в голове, потом с глаз упала пелена, все зубы опять твердо сидели на своих местах, сломанные ребра срослись, растянутые связки перестали болеть, порезы закрылись, раны зажили, а распухшие яички опять сократились до своих нормальных размеров. Чудо окатило его с головы до ног и ушло в землю. Уолли окинул себя взглядом, потом сел и стал рассматривать ноги. Гораздо лучше, но все же до полного выздоровления еще далеко. Такими же опухшими остались глаза, а ушибы, хотя и не болели так сильно, как прежде, но все же чувствовались. Внутри все пришло в норму, но снаружи он до сих пор представлял собой ужасное зрелище, и идти, пожалуй, будет тяжеловато. – Давай еще разок! – потребовал он. – Ты выдохся на полдороге.
Мальчик нахмурился.
– Ад помог вам гораздо больше, чем рай, мистер Смит. Кое-какие памятки я все же оставлю.
Спорить с этим было бесполезно. Уолли новыми глазами посмотрел на внезапно остекленевший водопад. Он попал сюда и остался жив благодаря чуду. Потребуется еще одно, чтобы выбраться отсюда. Интересно, откуда падает этот свет? Впрочем, боль все еще чувствовалась, а теперь к ней прибавились и гнев, и возмущение.
– Ты доказал свою веру, – произнес мальчик. Упираясь в острые колени тонкими, как тростинки, руками, он задумчиво смотрел на Уолли. – Ты говорил, что вера – это попытка оправдать страдание существованием некоего высшего предназначения. Ты все еще так думаешь?
– А мне казалось, тебя это забавляет, – язвительно ответил Уолли.
– Будь осторожен! – Теперь в его хмуром взгляде была угроза.
– Извини, – пробормотал Уолли, не чувствуя себя слишком виноватым. Ты что, устроил мне проверку?
– Я доказывал, что ты годен. Ты сам это доказал. У тебя крепкое тело, но настоящая крепость – это не только мышцы и кости. – Он усмехнулся. Богине не нужен воин, который будет собирать совет, когда угрожает опасность. А ты продемонстрировал большое мужество и упорство.
– Получается, что три дня назад я на это был не способен? – Уолли исследовал камень, пытаясь найти гладкое место, чтобы встать на колени. Он решил, что должен стоять на коленях.
– Конечно, способен, – ответил бог. – Но ты этого не знал. А теперь знаешь. Но хватит об этом! Итак, ты доказал свою веру и согласился выполнить задание, так? Наградой будет все, что пожелаешь, – власть, богатство, физическое совершенство, долгая жизнь, счастье… Твои молитвы будут услышаны. Если выполнишь задание. В противном случае – смерть или нечто, что хуже смерти.
Уолли вздрогнул, хотя и не почувствовал холода.
– Кнут и пряник, да?
– Точно. Теперь ты знаком и с тем, и с другим. Впредь тебе придется самому зарабатывать свои награды.
– Кто ты?
Малыш улыбнулся, вскочил на ноги и поклонился, взмахнув прутиком, как придворный – украшенной перьями шляпой. Но перед Уолли был всего лишь костлявый голый мальчик.
– Я – полубог, младшее божество, архангел – как тебе больше нравится.
Если хочешь, зови меня «господин», но мое настоящее имя тебе знать нельзя. – Он опять сел. – Мне нравится именно такое обличье, оно смешное и не напугает тебя.
Это не произвело на Уолли никакого впечатления.
– Хватит играть со мной в игры. Я бы скорее поверил в тебя, если бы ты больше походил на бога, если бы у тебя был нимб…
Он зашел слишком далеко. Мальчик рассердился.
– Как хочешь, – сказал он. – Вот тебе нимб.
Здесь и раньше было светло. Теперь же пещера засияла так ослепительно, словно в ней зажглась звезда. Мальчик так и остался мальчиком, но на мгновение просияла его божественная сила, и этого было достаточно, чтобы внушить любому из смертных низкий животный ужас.
