– Значит, вы не до конца поняли урок о чудесах! Вы воин высокого ранга, а стало быть, и стратег. Поставьте себя на Ее место. Вы посылаете своего лучшего человека, он терпит поражение, роковое поражение: вы сами так сказали. Что же из этого следует?
Уолли подавил чуть было не сорвавшуюся с языка резкость.
– Трудно сказать: я ведь не знаю, в чем заключалось его задание.
Может быть, Шонсу потерял армию? Или не выдержал нападения врага – кем бы ни был этот враг?
– В любом случае, – ответил жрец, – вы бы не хотели, чтобы такое повторилось, да? И что вы станете делать? Вы посылаете нового человека, а если и он терпит поражение, то еще одного? Конечно, возможности богов безграничны…
– Вы правы, священный, – сдался Уолли. Почему он сам не додумался до этого? – Следующего надо обучить, чтобы он не повторил ошибок первого.
– Или по крайней мере испытать, – добавил жрец. – И если он не сможет даже выбраться из храма…
Ему не пришлось заканчивать эту мысль.
– И даже если сможет, – угрюмо заметил Уолли. – В будущем его ждут новые испытания. Теперь я вижу – никаких чудес.
К чудесам, как он понял, быстро привыкаешь.
Хонакура опять подвинул к нему тарелку и предложил наполнить бокал. Уолли отказался и от того, и от другого, опасаясь, что от такой жизни он растолстеет не хуже Хардуджу. Теперь необходимо помнить, что он – профессиональный спортсмен: от этого будет зависеть жизнь.
– Сначала вы, конечно, должны найти помощников, – сказал Хонакура, взяв булочку со сливками и поудобнее устраиваясь в кресле.
– Я уже нашел одного, – усмехнулся Уолли. – Вы вчера его видели. – Он рассказал Хонакуре о Нанджи, о его мужестве и безрассудно романтических понятиях о долге и чести, рассказал об их столкновении с Бриу. Проницательные глаза блеснули.
– Возможно, это и есть ваш путь, светлейший.
– Этот мальчик? Чудесное знамение? – Уолли усмехнулся.
– Именно так Она и творит чудеса – ненавязчиво! Он повстречался вам на берегу. Сила Богини ярче всего проявляется у Реки, а вы находились как раз у ее притока. Меня вовсе не удивляет, что он – необычный молодой человек.
Уолли учтиво помолчал.
– Тогда мне придется проверить, на что он способен, – сказал он.
– Как воин он способен не на многое, но у него превосходная память, – сказал Хонакура, расправляясь с последним куском пирога. Потом он поднял глаза, чтобы посмотреть, какой эффект произвели его слова.
– Он единственный рыжий во всей охране? Уолли не мог до конца понять, что сейчас в нем преобладает – ярость Шонсу или удивление Уолли.
Жрец кивнул.
– Вы не обижаетесь? Это тоже необычное обстоятельство, светлейший Шонсу.
– Что еще вы узнали о Нанджи? – Этот укол Уолли оставил без внимания.
– О его честности ничего не могу сказать. Его бывший наставник просто в ярость приходил от того, что Нанджи ничего не умеет, но, кажется, он так ничему его и не научил. Поэтому в ближайшее время ему не приходится рассчитывать на третий ранг. Его не очень-то любят, хотя, возможно, это говорит в его пользу.
Старик был доволен. Воины никогда не говорят друг о друге, а те, кто работает в казармах, – сами бывшие воины, и, конечно же, их связывает то же правило, хотя, возможно, и не так сильно. Значит, шпионы Хонакуры получали эти сведения из другого источника.
– А женщинам он нравится? – спросил Уолли. По радостно-удовлетворен кому лицу Хонакуры он понял, что сделал верный шаг. – Они ставят ему хорошие оценки за энтузиазм и упорство, а за тонкость – плохие, – ответил жрец; в его глазах плясали веселые огоньки.
– Он и за столом такой же! – усмехнулся Уолли. Разговор о женщинах напомнил ему о Джа. – Священный, вы помните ту рабыню, что была со мной в домике?
Улыбка Хонакуры исчезла.
– А, да. Я собирался как-нибудь ей помочь – девушка заслуживает лучшей участи – но как-то все руки не доходят. Вы хотите ее видеть? Значит, драгоценный сапфир он просто выкинул на ветер, а рабыню можно было получить даром.
– Я думаю, она уже моя, – ответил Уолли. – Сегодня утром я послал Нанджи, чтобы он ее купил. – Теперь Уолли увидел, что сделал даже большую глупость, чем предполагал. Он показал свое богатство Тарру, и тот, несомненно, поймет, что там, откуда с такой легкостью возникли эти два камня, есть и другие драгоценности. К тому же теперь он знает, как легко Уолли расстался с ценным мечом Хардуджу.
Старый жрец смотрел на него в глубокой задумчивости.
– Надеюсь, вы заплатили не слишком дорого, – сказал он.
Уолли как громом поразило.
– Именно так и случилось, – признался он. – Но как вы догадались?
У Хонакуры был довольный вид.
– Вы сказали, что ваш господин щедр. Вот я и догадался, чем он вас наградил.
– Догадались?.. Но как?
– Он – бог драгоценных камней.
– Драгоценных камней?
– Да, уверяю вас, – Хонакура замолчал. Вид у него был одновременно и озадаченный, и обеспокоенный. – Его имя обычно связывают с Богом Огня, а не с Богиней. Непонятно только, почему. Ведь драгоценные камни обычно находятся в песке у Реки.
– Там, в моем мире, – сказал Уолли, – мы считаем, что почти все драгоценные камни образуются в огне, а потом вода разносит их по свету.
