Дик Шолтес не был спецназовцем — на самом деле, хотя он и закончил школу сил специального назначения, он всегда отказывался носить зеленый берет. Он был гораздо более старомодным солдатом, обычным грубым воином, который с гордостью носил свою заколку восемьдесят второй воздушно-десантной дивизии на галстуке и пряжку ремня всякий раз, когда переодевался в гражданскую одежду. У меня всегда было чувство, что он был немного разочарован тем, что ему дали под командование ОКСО. Он бы предпочел возглавить воздушно-десантную дивизию. Но, если он и был разочарован, мы не могли этого сказать по его стилю руководства — поддерживающего и жопопинательного.
Ровно в 09.00 генерал Шолтес прибыл из Форт-Брегг, его большой вертолет приземлился на главной посадочной площадке в Литтл-Крик.
Я послал одного из своих административных тошнотиков, чтобы его встретить, объяснив, что я был в форме и поэтому не мог появиться на базе. Чтобы добраться до наших курятников, ему пришлось пройти через территорию Второго отряда SEAL, которая была не слишком-то вылизана.
Генерал Шолтес все внимательно записал и вошел в переднюю дверь моего штаба. Я отдал честь.
— Сэр.
Он ответил на приветствие, окинув взглядом мою форму, шпагу, белые перчатки, Серебряную звезду, четыре Бронзовых звезды и волосы на моем лице человека-волка.
— Хорошая борода, Дик. Ты всегда позволяешь своим бровям расти до щек?
— Только когда мне позволено изменить стандарты внешнего вида или в джунглях, сэр.
Он пожал плечами.
— Звучит неплохо.
Он начал внимательно осматриваться и его лицо нахмурилось.
— Никаких покрытий — ничего на полу?
— Не-а.
— И на стенах тоже ничего нет?
— Мне очень жаль, сэр.
— Эти столы выглядят как мусор.
— Так и есть, генерал.
— Господи, Дик. Ну и гадюшник. И это все, что они тебе могут дать?
— Я рад, что Вы заметили. Этот кабинет я делю со старпомом, начальником оперативного отдела и моим главстаршиной отряда. Если хотите, я покажу гальюны. Они оба смывают по команде, во всяком случае, в пятидесяти процентах случаев.
— Пропустим это — сказал Шолтес. — Кофе у тебя есть?
— Да, сэр.
— Ну и как дела идут — за исключением расположения?
— Неплохо.
Я налил кружку и передал ему.
— Я не возражаю против этого гадюшника только потому, что мы переедем на нашу постоянную базу, как только они закончат строить там наши объекты. Кроме того, генерал, мы здесь редко бываем. Если посмотреть на задний двор, то там не найдешь ни одной нефтяной вышки, на которую можно было бы взобраться, ни одного корабля, на который можно было бы высадиться. И оперативная безопасность не позволяет нам бросить якоря на базе амфибийных сил. Мы уходим далеко в океан, чтобы преследовать корабли. Мы стреляем во Флориде, прыгаем в Аризоне и карабкаемся в Луизиане. Кроме того, здесь слишком много бойцов SEAL. Они знают нас, мы знаем их — и от этого у всех трудности.
— Согласен. А что насчет этой ерунды с субординацией?
— Думаю, мне придется с этим смириться.
Шолтес согласно кивнул.
— Крупные организации — сказал он — Испытывают трудности с невиданными доселе делами. Они живут по уставу. Они живут по твердым правилам. Но в твоем случае, Дик, нет никакого устава. В войне специальными методами нет правил — или, по крайней мере, нет правил, понятных любому, чья карьера была потрачена на традиционное мышление. Взять хотя бы Теда Лайона…
— А мне обязательно это делать?
Он засмеялся.
— Я думал, у тебя контры с ним. Смотри, Тед, вероятно, смотрит на вас так же, как штабные офицеры смотрят на что-то или кого-то необычного, как на какого-то бродячего слона, топчущего всю их территорию. Он обращается с вашими запросами так же, как с записками о заказе большого количества туалетной бумаги или шариковых ручек. У таких людей нет видения — они не могут понять, почему миссия, которую вам поручили, дает вам какой-то приоритет. Они хотят, чтобы ты стоял в очереди с остальными.
— Умом я понимаю это, сэр. Но жить с этим становится все труднее, день ото дня.
— Принял, понял — сказал Шолтес.
— Дело в том, генерал, что все это куча проклятых тупоумных застойномудных гнидосборных идиотств, вроде этого причесочно-стандартного дерьма, которое привело Вас сюда сегодня.
Я рассказал Шолтесу о предложении Теда, чтобы Шестой отряд носил парики.
— Этот парень действительно выглядит тугодумом.
Он допил кофе и встал.
— Ну, Дик, давай приступим.
Мы вышли в проулок между курятниками. У двери я крикнул:
— Прибыла группа проверки!
Дверь открылась изнутри. Ее открыл Майк Т.
Генерал оглянулся на меня через плечо.
— Сукин ты сын — сказал он с улыбкой на лице.
Затем он отдал честь Майку. Протокол требовал, что всем, награжденным Медалью Почета, отдают честь. Майк ответил на приветствие, с широкой улыбкой на лице.
Я услышал, как внутри Пол скомандовал:
— На палубе — смирно!
И звук команды, вставшей «смирно» как один человек — банг.
Я стоял у плеча Шолтеса.
— Сэр, — сказал я, — мы готовы к Вашему смотру.
Так что он ходил взад и вперед вдоль шеренги, останавливаясь у каждого бойца, чтобы осмотреть его медали и проверить стандарты прически.
