Воин [The Warrior] полностью

Халев наблюдал за Елеазаром и понял, в какой момент Господь показал виновника: Ахан, сын Хармия, сын Завдия. Халев опустил голову и заплакал. Ахан и Ардон играли вместе. Они вместе тренировались, вместе веселились и шли на сражение.

— Это правда! Я согрешил против Господа, Бога Израиля. — Ахан говорил быстро, стоя весь в поту перед Иисусом Навином и Елеазаром. Он повернулся к своим братьям из колена Иуды. — Я увидел прекрасную одежду, привезенную из Вавилона, двести сиклей серебра и слиток золота весом в пятьдесят сиклей. Мне они так понравились, и я взял их. Я зарыл это в землю под своим шатром, а серебро я закопал глубже, чем все остальное.

— Идите! — Иисус Навин подал знак двум своим помощникам, и они ушли. Все ждали их возвращения. Скоро они вернулись с красивой разноцветной расшитой одеждой, серебром и золотом. Серебро и золото отдали Елеазару и священникам, чтобы положить его перед Господом. Иисус Навин повернулся к Халеву, в его глазах были печаль и сожаление.

— Мы должны отправить Ахана и все, что принадлежит ему, в долину.

Как глава племени Иуды Халев подчинился. Но Ахан не хотел повиноваться.

— Простите меня! Я не хотел этого! Я не знаю, что на меня нашло! Это всего лишь одежда, немного серебра и золота. Разве это причина для того, чтобы убить меня и всю мою семью? Халев, помоги мне! Мои дед и отец были твоими друзьями! Совет послушает тебя. Помоги мне!

Гнев Халева сменился скорбью. Ахан упал перед ним на колени, умоляя. Жалость захватила Халева, в горле встал комок. Но он все же поспешил поднять виновного. Из–за его греха умер Ардон. И еще тридцать пять других. Думая об их вдовах и детях, Халев толкнул Ахана перед собой. Он не станет слушать его попытки оправдать себя и мольбы о помиловании. Он заставил себя не слышать плач сыновей и дочерей Ахана, пока другие выводили их и толкали к отцу. Вместе с Аханом в долину пригнали весь его скот, принесли его шатер и все имущество, которое положили вокруг него.

— Пожалейте моих детей! — кричал Ахан. — Хотя бы моих сыновей, чтобы мое имя…

— Зачем ты принес нам такие беды? — Иисус Навин говорил громко, чтобы его голос слышали все, стоявшие вокруг небольшой долины. — Теперь Господь воздаст тебе за это. — Он взял камень. Халев сделал то же. Со слезами на глазах он взял камень вспотевшей ладонью.

Крики Ахана, его сыновей и дочерей быстро затихли. Животные умирали дольше. Когда все дышащее было мертво, останки и все имущество предали огню. На месте казни набросали большую груду камней.

Люди расходились молча.

Халев вернулся в свой шатер, его сыновья и внуки вместе с ним. Некоторые из них плакали. Другие молчали. Третьи задавали вопросы.

Но Халев оставался тверд.

— Ахан должен был умереть! — отвечал он.

— Да, но разве его дети тоже? — плакала одна из женщин.

Халев почувствовал на себе все свои годы.

— Они знали. Вы понимаете? Они все знали. Ахав закопал под своим шатром украденное у Господа. Вы думаете, его сыновья и дочери не знали об этом? — Он широко раскинул руки. — Могу я выкопать здесь у себя яму так, чтобы никто из моей семьи ничего не заметил? Нет! Сыновья и дочери Ахана видели, что он сделал, и ничего не сказали. Они отвергли Слово Божье и делали то же, что их отец. Они все виноваты!

— Он любил Ардона, как брата. — Шовав потряс головой. — Они были друзьями с детства. Ты слышал, что он сказал? Он не понимал, что делал, когда брал эти вещи. Все это случилось в пылу сражения. Он не хотел грешить…

— Не жалейте его! — Слезы текли по лицу Халева. — Ахан знал, что согрешил. Ему потребовалось время, чтобы тайно вынести эти вещи из Иерихона. И потребовалось время, чтобы все это спрятать. Он думал, что сможет украсть у Господа, и никто не узнает, а из–за него Ардон умер в Гае. Когда вы жалеете его, вы восстаете против Божьего суда. Подумайте об Ардоне и тридцати пяти других людях, которые умерли из–за жадности одного человека. Мы плачем и горюем сейчас из–за Ахана. У него были стада овец и крупного скота. Его сыновья ездили на ослах, как молодые принцы. Бог даровал ему богатство, Был ли он удовлетворен? Нет! Был ли он благодарен? Нет! — Он с отвращением плюнул. — Ваш брат и другие люди умерли из–за того, что Ахану, видите ли, захотелось какую–то одежду, несколько сиклей серебра и слиток золота!

Сорок лет он учил своих сыновей и внуков. Неужели они так ничего и не поняли?

— Вы должны повиноваться Господу. Что бы Он ни повелел, вы должны исполнять. Бог дал нам Закон для нашей же защиты и чтобы научить нас, как праведно жить перед Ним. Битва принадлежит Господу. Мы должны быть святы, как и Он свят!

— Как мы можем быть такими, отец? — Ор, единственный сын его возлюбленной Ефрафы, наклонился к нему. — Ты знаешь, что мы любим и уважаем тебя. — Он протянул к нему руки. — Мы стараемся сделать все, чтобы ты ни попросил, — ведь мы знаем, что ты живешь для Господа. Но я хочу понять, отец. Как это возможно — быть святым, как Господь? Как мы можем исполнить каждую заповедь? Я пытался. Господь знает, что я пытался. Но у меня не получается.