Надо обязательно созвониться с Полиной, уточнить реальные факты. И от этого уже плясать с Катаром. Предварительные переговоры есть предварительные переговоры, никаких твердых гарантий они не несут. А мне не нужны сюрпризы на финишной прямой.
Щелкнул замок входной двери, в номер зашла Ксюша. Я ткнул в пульт, вырубая телевизор.
В темном брючном костюме в белой блузке с зачесанными назад волосами, она напоминала бизнес-леди, вернувшуюся с деловых переговоров.
Что, собственно говоря, так и было.
– Устала? – я поднялся с кресла.
– Ты даже не представляешь. Эти совещания – сущий ад, – Ксюша подошла и обняла меня. – Привет, милый. Как слетал?
– Нормально, – я чмокнул ее в щечку. – У меня для тебя подарок.
– Да? – она взяла в руки небольшую коробочку.
Выбирая в ювелирном, что купить, я осознавал, что не смогу удивить одну из Демидовых драгоценными украшениями. Их клан зарабатывал на этом состояние. Уральские мастера умели изготавливать не только оружие, но и находили применение самоцветам.
– Что это? Кулон? Какой красивый. Спасибо, милый, – Ксюша меня поцеловала.
– С другой стороны гравировка. Дата первой нашей встречи.
Ксюша положила мне руки на плечи, в ее глазах заплясали смешинки.
– Виктор Строганов, а я и не знала, что внутри вас скрывается столь романтичная натура.
Я хмыкнул.
– Умею, когда хочу. Я еще и романтический ужин запланировал на сегодня.
Ксюша еще раз меня поцеловала.
– Ты мой хороший. – Она взяла меня за руку и потянула за собой, на ходу сбрасывая туфли. – Пойдем, сначала душ, потом спальня, потом ужин. Я по тебе очень сильно соскучилась.
Люблю, когда она так командует.
Из окон открывался потрясающий вид на аэропорт. Идеально ровные линии взлетных полос, здания терминалов с причудливой архитектурой в стиле неомодерн, извилистые развязки автомобильных магистралей.
Международная воздушная гавань Абу-Наклах. Всего несколько месяцев назад здесь приземлялось и улетало множество самолетов. Толпы туристов, оживленное движение, бесконечная суета, место дышало жизнью. Потом наступил катаклизм. Магия распространилась по миру, изменяя уклад и вызывая катастрофические социальные потрясения.
Понадобилось время, чтобы пережить катастрофу, привыкнуть к изменениям и принять новый порядок. Шаг за шагом, понемногу жизнь налаживалась. Да, многое поменялось, но одно оставалось неизменным – народ Катара и его лидер, ведущий своих сынов и дочерей в благословенное будущее.
Потом грянула буря – сначала одна война, за ней другая. Новая сила в лице колдовских кланов развязала борьбу за власть, и ярость стихий обрушилась на планету.
Страшное время. Время неопределенности. Время тревоги.
Поражение старого друга вынудило искать другие альянсы. Понимание, что выжить в одиночку будет сложно, преследовало правителя маленькой страны на протяжении многих недель.
Ифриты – так называли в Катаре колдунов – стали реальностью, с которой нельзя было уже не считаться.
– Думаете, мы поступаем правильно? – заговорил эмир.
Сулеймани и Джафар, два ближайших советника, стояли рядом с господином, наблюдая через стеклянные стены за аэропортом. От прежнего оживления почти не осталось следа. Сегодня прилет двух-трех самолетов в день уже считался событием. Пассажирский поток не остановился полностью, но сильно обмелел. Что не могло не повлиять на общее положение дел.
– Это наилучший выход, повелитель, – первым откликнулся Джафар, как и полагается более старшему.
– Новые союзы несут новые возможности, – вторил Сулеймани, уважительно наклоняя голову.
Эмир помолчал, глядя, как колонна машин делегации выезжает через ворота правительственной резиденции. Ему советовали поучаствовать в церемонии встречи лично, но он отказался, не соглашаясь опускаться до уровня туземного царька, что раболепно преклоняется перед прибывшими чужестранцами. Им нужен альянс, но платить за него унижениями властитель Катара не станет. Всему есть предел.
– Меня беспокоит то, что Строгановы прислали именно этого принца, – тихим голосом обронил Сулеймани.
Эмир скрестил руки на груди и не стал комментировать замечание. Советник прав, его и самого беспокоило, что Владыки Холода выбрали в качестве посланца самого проблемного члена правящего рода.
До них доходили слухи о размолвке между князем и одним из знаменитых Близнецов. Что в свете нынешних обстоятельств, разумеется, вызывало тревогу.
– А я думаю наоборот, что это хорошо. Если у Виктора напряженные отношения с патриархом родного клана, то мы можем на этом сыграть. Возможно, удастся добиться лучших условий сотрудничества.
Правитель Катара резко дернул головой.
– С ифритами трудно договориться, – раздраженно бросил он. – Они безжалостны, мстительны и жестоки.
– Да, но они все же люди, – заметил Джафар. – По крайней мере, большинство из них являлись ими, пока не прошли через инициацию.
