— Ну, они только с виду такие классные, а на самом деле имеют зубы даже в самых труднодоступных местах.
— Жуть… — Николай опять перекрестился. Похоже, бывший прапорщик, стремительно переходил в разряд верующих. В процессе приближения к аду…
Какое-то время мы продвигались дальше в тишине. Только грязь хлюпала все зловещее и громче. Лес уже остался позади, вчистую проиграв болоту.
— Влад, — похоже, и Швед заразился недержанием речи. — Как ты думаешь, а та красотка, тоже из зубастых?
— С 'ведущим' передком?
— Да.
Перед глазами, как по заказу, возникла шикарная панорама белоснежных холмов, и чтоб не ломать кайф ни себе, ни Коле, я пошел на сделку с совестью.
— Сомневаюсь. Все-таки рядом с Раем абы кто шастать не будет. Патрульно-постовая служба там на уровне. Видел в церкви рисунок? Мужик только подумал о срамном, а ему ангел обе руки мечом и вжыкнул… Кисти так и отлетели.
— Видел, — похоже, аргумент убедил. — Это хорошо. Жаль если такая дивчина… — он вздохнул. — Вот ты скажи мне, Влад, чего они все так на деньги падки?
— Анекдот знаешь? Мужик стоит перед зеркалом и себя рассматривает. Маленький, пузатый, кривоногий, прыщавый, обрюзглый. Главный орган вообще едва виден. Оборачивается, а на кровати дремлет роскошная блондинка. Он недоуменно пожимает плечами и говорит: 'Это ж надо так деньги любить'.
— Вот, вот… — еще раз вздохнул тот. — Совсем сдурели женщины.
— Ты не прав, Коля. С женщинами все нормально, сдурели — телки… Ну, так им самой природой ума не дадено. Стой!
Тысячи раз всем военнослужащим повторялось, что каждая буква боевого устава писана кровью солдат, а все равно его умышленно или ненароком нарушают все. Вот и мы заговорились. За что тут же были наказаны…
За спиной у Шведа мой кругозор был довольно ограничен, а Коля чересчур замечтался. Купился на кажущееся безмятежным болото, которое еще и просматривалось во все стороны. Поэтому, не опасаясь засады, Николай шагнул прямиком в книгу Гиннеса. Открывая там страницу саперов, которые умудрились ошибиться дважды. Не знаю что он там задел, или на что наступил, хотя — могли и сработать другие датчики охраняемого периметра, — но тишина и спокойствие закончились мгновенно. Как тумблером щелкнули.
Водоворот видел каждый. Если не на море-океане, то в ванной или умывальнике уж точно. А нам с Мыколой 'посчастливилось' узреть его на болоте. Причем, воронка кружилась только в центре ровной и гладкой, как лед на катке, поверхности. А вслед за ней по нам ударила волна ужаса, которая становилась сильнее по мере того, как убыстрялось вращение болотоворота. Я буквально физически ощутил, как мои колени начинают сгибаться в противоположном направлении, чтоб как можно быстрее бежать отсюда. Не теряя ни мгновения на разворачивание корпуса…
Судя по вытаращенным глазам и раззявленному рту, исторгавшему хрип, отчасти напоминающий обрывки мата, Шведир переживал не менее приятные мгновения.
'Вот и пришел трендец', - подумалось отвлеченно, когда вокруг адской воронки начало подниматься нечто.
Я даже не уверен, что подумал лично. Ибо наблюдал за явлением народу этого самого Трендеца с большой буквы, с какой-то отстраненностью. Видимо, ужас тоже имеет свой предел. Вернее, максимум, пик после которого возможно только снижение напряжения.
'Держись, Воин, еще немного и я вам помогу…'
'Это ты, Эммануил?' — поинтересовался я вяло. Одновременно прикидывая, примерный вес и конечный облик Чудовища из бездны. В целом получалось нечто запредельное.
'Да'
'А чего ждешь? Уже все собрались?'
'Похоже, Воин, ты и на смертном одре шутить будешь?'
'Привычка — вторая натура. Зачем себе в пустяках отказывать? И потом — чем тебе это болото не этот самый одр? Как по мне, то все уже готово к приему бренных останков. Мы, конечно, еще покувыркаемся, но судя по всему, под нашими со Шведом котлами, в аду уже разжигают огонь. Но ты, по обыкновению, на вопрос так и не ответил…'
'Нельзя сразу. Воин должен сам семью шесть ударов сердца противостоять врагу…'
'Глупые правила. Явно, написанные тысячелетия тому взад. В современном общевойсковом бою сорок две секунды не всякий танк продержится'
'Так и ты теперь в другом мире, — а потому, не суди сгоряча. Еще совсем чуть-чуть осталось. Считай до десяти…'
'Десять, девять…', - начал я послушно обратный отсчет, с долей разочарования глядя на монстра, к тому времени уже окончательно выбравшегося на поверхность.
Вполне возможно, что всякого нормального героя, жившего в доголливудскую эпоху, от вида этой жути, хватил бы Кондратий, — но после американских блокбастеров и разных компьютерных игр на фэнтезийную тематику, этот привратник Ада, не впечатлял. М-да, видимо тамошний комитет по финансам, сильно урезал режиссеру-постановщику бюджет картины…
И тут меня отпустило. Видимо сработала защита Эммануила. Ужас не то чтоб ушел, но стал вполне терпимый. Как мандраж перед боем.
— Что это было, Влад? — отер взопревшее лицо Швед?
— А я доктор? Инфразвук наверно…
— Жуть… Чуть сердце не лопнуло. Надеюсь, это не повториться?
— Не должно. Эммануил щит поставил.
