Угу, значит на пиво здесь государственная монополия. Похоже, все правители, раньше или позже к этому приходят. Ну, что ж — хорошо пить не запретишь. Было б за что. А при умеренных ценах, сходить в кружало, даже приятнее, чем самому бимбер* (*самогон) гнать.
— Скажи, Ярополк, — поинтересовался я более важным для меня сейчас вопросом, нежели производство пива. — О какой напасти ты, давеча упоминал. По сравнению с которой, нынешняя охота на огненного зверя, легкой разминкой мне должна была показаться?
— Тролль…
Я уставился на старосту, ожидая продолжения, но тот явно считал, что сказал вполне достаточно.
И что прикажете делать? Ведь Ярополк и в самом деле уверен, что назвав причину беспокойства, он все мне объяснил. Причем, предельно ясно!.. Вон как хмуро вертит в руках полупустую кружку, даже к пиву охоту потерял. Тролль!.. Но я-то, кроме выдуманных писателями моего мира неких и условно общепринятых тактико-технических данных для этого вида существ, ничегошеньки о них не знаю. Тем более, если разговор зашел о созданиях не придуманных, а реально живущих. И, соответственно, совершенно не представляю себе, чем вышеозначенный тролль опаснее того же Пса Ада. Вообще-то, и в играх, и в романах — этих тупоумных, неповоротливых великанов, вооруженных огромными дубинами, 'персы' вполне шустро мочили. Но ведь староста не зря упомянул, что тут проблема на порядок сложнее. И, чувствует моя ж…, жареная интуиция — что закавыка не в противоударных характеристиках объекта. Помнится, комбат с таким же лицом ходил, когда пришлось отпустить захваченную группу 'чехов'. Потому как они, кому-то там, 'там за облаками — там, там-тарам, там-тарам…' Батя даже не матерился… Блин, неужели и тут, как говаривал Дмитрий Иванович, правда по другому поводу: 'широко простирает политика руки свои в дела народные'? Выхода нет, попробуем забросить крючок в эту лунку… Как там психологи учили?
— Да… Жаль… Нельзя… — проворчал я, как можно строже, и сунул нос в пивную кружку.
— А я о чем?! — вскинулся как ужаленный староста. — Думаешь, не понимаю, что Императору проще стереть с карты одну деревеньку, чем дать нелюдям повод к войне?
Угу, картина маслом. Любое посягательство на жизнь и свободу вышеозначенного тролля, чревато осложнением международной обстановки, вплоть до перехода в горячую фазу. А это значит, что зловредная тварь (иначе с чего бы шум поднимали?), пользуясь дипломатической неприкосновенностью, пакостит во вверенном мне округе, а укоротить шаловливые лапы, и уж тем более — накостылять ей не моги. Ню-ню… До чего ж отсталый народ проживает в здешнем средневековье. Ну, ничего, зато я аж по уши подкован передовым опытом развитой цивилизации. Как там говаривал, кажется, незабвенный папа Мюллер в исполнении Броневого? 'Нет человека — нет проблемы…' Впрочем, возможно он этого и не говорил, но на суть дела такая подробность не влияет. Совершать подлость или глупость гораздо приятнее, ссылаясь на авторитеты. Особенно, если те уже не в состоянии возразить и привлечь за клевету.
— Знаешь, Ярополк… — мое раскрепощенное, двумя полными кружками и ополовиненной третьей, подсознание спешило выдать на-гора неприкосновенный запас народной и авторской мудрости. — Один очень умный товарищ, утверждал, что если нельзя, но очень хочется — то можно.
Староста посмотрел на меня такими глазами, с какими, наверно, в свое время апостолы внимали словам Спасителя. Потом глотнул из кружки, видно сухое горло отказывалось производить членораздельные звуки, и чуть сипло поинтересовался:
— Кто ж так хорошо сказал-то?
— Шолом-Алейхем*. (*на самом деле писатель ничего подобного не говорил, но после пиара Юлиана Семенова, сомневаться в этом или возражать, в культурном обществе как-то не принято)
— Шлем Али-Хем? Шаман степных орков? — Ярополк налег грудью на стол, и прибавил совсем тихо, так что расслышать мог только я. — Интересные у тебя товарищи Владислав Твердилыч. Хотя, чему я удивляюсь, угощая пивом десятника 'барсов'? — и закончил уж совершенно вразнобой. — Спасибо…
Но я понял.
— Погодь благодарить, староста. Я еще ничего не сделал.
— Глупый ты, Влад, хоть и умен… — небрежно отмахнулся староста, смахнув при этом со стола свою, только что опустевшую кружку. — Если знаешь, что надо делать, то как — ужо само придумается… А посему, пошли спать… Пока я, на радостях, петь не начал.
— Ну и что? — не въехал я в опасения Ярополка. — Хорошая песня, разве была когда помехой? Чай, не мордобой, — и уже хотел было затянуть что-нибудь душевное, из фольклора. Какой-нибудь 'Камыш' или 'Дубинушку'. Чтоб и здесь нормально прозвучало.
— Но, но… — мгновенно посуровел староста. — Вот этого не надо. Не люблю… Общественная мошна не бездонный колодезь. Выпить за избавление от огненного зверя, надобно и правильно… Но петь за счет общества — извини, Влад, это уже слишком. На улицу выйдем — горлань себе, что хошь. А в кружале запоешь, я предупредил: сам расплачиваться будешь…
