Эх, если б знать наверняка, что этот момент настал! Тогда наша партизанщина была бы Императору в масть. И нелюдь, в ответ на свое требование 'строго проучить бунтовщиков', получила бы не показательную порку крестьян, а полную и окончательную победу человечества над всеми иными видами 'прямоходящих'. Зато, если мы высунемся заблаговременно — Выселки не только сравняют с землей, но и пепелище солью засыплют. Те же 'леопарды', только настоящие, и подсуетятся…
Вот и думай, Влад Твердилыч, как между этим молотом и наковальней не только уцелеть, но и с наваром остаться. И слава Всевышнему, что Лупоглазые сами облегчили мне эту задачу. Совсем чуть-чуть, но все же… Ведь, теперь, если спросят, уже проходит ария 'Они первые начали'. В исполнении, естественно, Хозяина. Голос тролля не в пример громче для ушей императора прозвучит, чем хор крестьян, — если паче чаяния, события все-таки по второму сценарию покатятся…
А что до прибытка, то почему бы мне, под шумок, в землевладельцы не пролезть? И хоть я не силен в феодальных отношениях, но здраво рассуждая, если Выселки и Приозерное платят дань гоблинам, то вряд ли они занесены еще и в имперский кадастр. То есть поселения эти, как и земельные наделы — в данный момент, с точки зрения закона, ничьи. И на карте Империи не значатся. Такой вот расклад у меня получается с перспективой на самое ближайшее будущее.
Дело за малым… В течении одного дня организовать оборону Выселок. Создать из мужиков двух деревень мало-мальски боеспособное подразделение. Победить объединенные силы двух кланов гоблинов. А потом — убедить Хозяина подарить мне в вечное владение эти деревни. Что вопреки моим прежним расчетам, в виду возрастающих умственных способностей тролля, может стать самой сложной задачей, из всех перечисленных.
И, конечно же, утвердить свой лен в имперской канцелярии. Но с этим, как раз, можно не торопиться. Все будет зависеть — куда кости покатятся. Игральные…
'Эй, духи? Чего молчите? Правильно я рассуждаю, али как?'
'Извини, Владислав, — вроде тезка мой. — Но мы, как и уговаривались, в твои мысли не заглядываем, без особой надобности. Пока сам не позовешь. Поэтому, затрудняемся ответить. Разве что ты еще раз подумаешь, о том же самом?'
'Ну, а вообще: как вы оцениваете мои действия?'
'Оцениваем, оцениваем. Ты не волнуйся'.
Что ж — отсутствие негатива, тоже позитив. А посему, выше нос и хвост трубой. Тем более что вот уже и крайние дома Приозерного, показались. Правда, на противоположном берегу…
* * *
Теперь понятно, почему соседи не озаботились возведением хоть какого-то защитного сооружения. Потому как деревню с полным на то основанием стоило назвать Заозерной. Причем — со всех сторон. А часть суши, на которой выросло поселение, вполне можно было приписать к островам.
Не обращая внимания на уже видимый мост, Щек уверенно подвел меня к просвету в камышах.
— Тут завсегда 'долбанка' припрятана. Для своих… — объяснил парнишка, не дожидаясь расспросов. — О, а я что говорил… — прибавил оживленно, указывая пальцем на торчащий из очеретов нос какого-то плавсредства. Наверно, той самой 'долбанки'.
У меня с этим туго. То есть я знаю много разных слов, типа — байдарка, ялик, баркас, каноэ, плоскодонка и т. д. Но вот с визуальной классификацией все сводится к трем видам. То, что приводится в движении при помощи весел и мускульной силой — это лодки. Все имеющее мотор — катера, а с парусом — значит, яхта. Прочее — суда и корабли… Поэтому, не стал переспрашивать, как на мой вкус, чуть странноватое название лодки, а столкнул ее с отмели и, с неожиданной ловкостью, запрыгнул внутрь. Видимо, опять подключилась моторика покойного тезки. Да, память предков великая сила. Жаль, что человечество так до сих пор и не научилось использовать ее. Хоть ученые не первое столетие утверждают, что в мозгу человека заархивирован опыт всех предыдущих поколений.
Умно и удобно придумали с лодочной переправой-то. Если с вестью срочной спешишь, или просто налегке путешествуешь. На то, чтоб пересечь примерно сто метров озера у меня ушло около минуты. Берег левый, берег правый — встречайте гостя, дорогие хозяева… А двигаясь по суше, к тому месту, где в самой узкой части озера мост перебросили, я еще и трети расстояния не прошел бы.
— Дядька Дорофей! Дядька Дорофей! — заорал вдруг парнишка, усиленно размахивая руками. Хорошо, причалили уже, а то б кувыркнул меня в воду, чего доброго. Навыки Влада это здорово, но и челнок этот долбанный, вертляв больно. — Это я, Щек! — продолжал надрываться хлопец.
На его вопли оглянулось несколько баб, в огороде и на подворье тех хат, что были ближе. Мужик, ведущий пару волов, остановился, глянул из-под ладони, — солнце уже поднялось достаточно, чтоб пускать блики по воде. Но не заинтересовался и пошел дальше. Зато другой, стоящий на крыльце дома, повернулся лицом, — пригляделся и неторопливо направился в нашу сторону.
