Война 1812 года овеяна романтическим флером. Наполеон не кажется нам злодеем, а баталии представляются благородной битвой честных мужей. Однако не все так просто. Если копнуть глубже, то становится понятно, что связывало Александра I с Наполеоном, почему русские оставили Москву, а французская армия неожиданно избежала полного уничтожения. Кто главный предатель в русской армии? Сколько стоила Империи эта война и какова главная тайна Бородино? 200 лет спустя настала пора разоблачить основные мифы Войны 1812 года, показать главных героев и антигероев того времени.
«Борьба 1812 года до сих пор занимает историков во Франции, Германии и у нас. Участвовавшие в ней исчезают, и война эта входит уже в колею обыкновенной Истории, за которую начинают браться ученые, иногда и не бывшие еще на свете, когда описываемые ими события совершались <…> Само собой разумеется, что главными деятелями на этом поприще стояли мы и французы. До сих пор между нами не решены еще многие вопросы, не объяснены еще многие события этой борьбы <…> Малейшая неясность в изложении, малейшее противоречие самому себе, пропуск того или другого материала, недоговоренное, отсутствие ссылок в описании того, чему сам не был свидетелем, не говорю уже о промахах и небрежности, будет служить поводом и нам и французам к опровержению и того, что не подлежит сомнению <…> Наряду с успехами бывают часто и неудачи; нет совершенства на земле, а потому я не вижу причин к сокрытию истины и увлекаться историку ложным патриотизмом».
К войне 1812 года Россия готовилась загодя. В том что она будет, практически никто не сомневался, ведь русское командование своевременно получало данные о стратегических планах Наполеона. Более того, сейчас уже давно ни для кого не секрет, что в русских штабах задолго до войны знали о дне ее начала.
В результате резко пошла вверх кривая военных расходов.
В 1807 году эти расходы составляли 43 млн рублей, в 1808 году — 53 млн рублей, в 1809 году — 64,7 млн рублей, а в 1810 году — 92 млн рублей.
Как видим, за три года военные расходы России увеличились в два с небольшим раза. А вот в 1811 году они составили уже 113,7 млн рублей, причем только на сухопутные войска.
Как это обычно происходит в странах, где политика доминирует над экономикой, все закончилось серьезным кризисом. Кстати сказать, грянул он задолго до начала войны 1812 года. В самом деле, если «резко пошла вверх кривая военных расходов», то чего спрашивать, откуда взялась инфляция и прочие проявления экономического неблагополучия…
Собственно, государственный канцлер Н. П. Румянцев в докладе императору Александру I так прямо и написал, что «главная причина финансового кризиса отнюдь не в разрыве с Англией, а в невероятных военных расходах».
А это значит, что дело было вовсе не в Континентальной блокаде, направленной Наполеоном против Англии, к которой Россия вынуждена была присоединиться по условиям Тильзитского мира. Более того, в отчете Департамента экономии Государственного совета от 20 сентября 1810 года четко было написано: «Россия более несет вреда от превратного выполнения Континентальной системы, нежели от самого принятия системы сея».
Чтобы понять смысл сказанного, нужно посмотреть на цифры. Итак, сразу после заключения Тильзитского мира, то есть в 1808 году, военные расходы России составили 53 млн рублей. Для сравнения: недобор бюджета из-за присоединения России к Континентальной системе (за счет сокращения таможенных пошлин и налогов) составил всего 3,6 млн рублей. При этом только доход от продажи водки давал российскому бюджету 34,2 млн рублей!
Как говорится, почувствуйте разницу.
Гораздо более серьезной проблемой была начатая в 1808 году война со Швецией, ведь «война, как известно, такой же провокатор инфляции, как алкоголь — провокатор цирроза».
Развитие финансовой катастрофы в России в период до 1812 года наглядно представляет график динамики курса ассигнаций, то есть бумажных денег, по отношению к серебру. Автор книги «Наполеон. Попытка № 2» А. П. Никонов называет эту динамику «хроникой пикирующего бомбардировщика» и подчеркивает, что финансовым кризисом Россия была обязана вовсе не «проклятому Наполеону», подорвавшему российскую торговлю и заставившему императора Александра закрыть свои порты для англичан. В самом деле, Континентальная блокада начала реально действовать с весны 1808 года, а курс рубля стал падать с середины 1805 года, то есть после вступления России в первую войну с наполеоновской Францией.
Потом были еще войны, и такие же неудачные. В результате в период с конца 1805 года по конец 1809 года курс ассигнаций упал с 80 копеек до 40 копеек, то есть вдвое. Потом, к концу 1811 года, он упал еще ниже. По сути, «стремясь увеличить военные расходы <…> царь Александр довел страну до состояния, когда рубль с восьмидесяти копеек упал до двадцати пяти. И только пожарные антикризисные меры стабилизировали ситуацию. Было объявлено о прекращении допечатки ничем не обеспеченных ассигнаций, выпущены облигации государственного займа, сокращены расходы, повышены налоги, в частные руки продана часть казенного имущества…»
