Если вторая волна кризиса обернулась всемирным потопом, если на гребне экономического цунами к власти в России вернулись враги народа, а цена нефти подскочила до 300 долларов за баррель — нам грозит судьба Югославии. И вот уже коалиционные войска под эгидой ООН оккупируют Европейскую Россию, в Сибири и на Дальнем Востоке хозяйничают китайцы, Москва под контролем янки, в Питере — немцы, а Кавказ и Поволжье охвачены пожаром джихада. России — конец? Нет! Начальник штаба дивизии PBCH, похитив коды запуска ракет, объявляет священную войну оккупантам и их пособникам. Вставайте, люди русские! Мы очистим родную землю от натовской нечисти! Мы развешаем на фонарях новых власовцев! Мы покажем звездно-полосатым кузькину мать! Мы не рабы! Русские не сдаются!
В комнате за столом сидел старик. Сложно было сказать, сколько же ему лет. То ли пятьдесят, а то ли и все семьдесят.
Кожа на лице была задублена морозами и ветрами, прорезана немногими, но глубокими морщинами.
Волосы были подстрижены на армейский манер — ежиком. И волосы были с проседью. Только проседь эта была не белого, а скорее стального цвета. Гордая посадка головы, разворот плеч и привычка держать спину прямо выдавала в нем бывшего военного. Старик посасывал почти потухшую трубку и читал газету, рядом лежали очки, но он их не надевал.
Одет он был в просторный спортивный костюм, скорее не для занятий спортом, а как домашняя одежда.
Он отложил газету, улыбнулся чему-то и разжег трубку. Выпустил несколько ароматных, пахнущих черносливом и вишней клубов дыма в потолок.
Отворилась дверь, и вошел юноша. Старик отложил трубку, поднялся и протянул руки навстречу подростку лет шестнадцати.
— Здравствуй дедушка!
— Здорово, наследник! — дед легко встал, подошел к внуку и они обнялись, похлопывая друг другу по плечам.
Внук был под стать деду. Высокий, жилистый, взгляд также был открытый.
— А где мама, папа? Ты, почему один? Со светлым праздником Победы тебя — 9 Мая. Вчера был.
— И тебя дед, с Днем Победы! А, родители! А! — внук неопределенно махнул рукой в сторону двери, они там дядю Лешу встретили!
Потом подросток внимательно посмотрел на деда и спросил:
— Дядя Леша и папа говорят, что ты герой. Расскажи, как воевал — потом посмотрел в пол, вскинул голову, посмотрел в глаза деду и серьезно спросил — А ты людей убивал на войне?
— Нет — дед улыбнулся — Я — не герой. Я просто офицер — потом помолчал — Людей — не убивал. Убивал врагов. А они для меня не люди, а оккупанты. Как… — дед щелкнул пальцами, пока подыскивал приемлемое словосочетание — Гиены, шакалы вонючие, жабы. Не люди они для меня.
— Расскажи!
— Ну, давай, расскажу. Если станет неинтересно, то мне скажи, я замолчу. Договорились?
— Хорошо!
— Чай будешь?
— А конфеты есть? Ну, если, конечно, пива нет — внук внимательно рассматривал деда, пытаясь рассмотреть в нем героя, но как-то не находил.
— Пива! — передразнил дед внука — Не посмотрю, что родителей перерос, возьму ремень, и вдоль хребта пройдусь! С пива будешь писать криво!
— Дед, я пошутил! — внук покрылся красными пятнами, поняв, что шутка не удалась.
— Ешь конфеты. Сиди и слушай! — дед налил внуку чаю, сам же вернулся к своей трубке. Стараясь не дымить в сторону внука, начал свой рассказ.
Дело это было давно. Очень давно, особенно в твоем понимании, около двадцати лет назад, тебя тогда даже в проекте не было.
Я тогда служил начальником штаба ракетной дивизии стратегического назначения.
Армию тогдашний министр обороны успешно развалил. Талант у этого гражданина был отменный. Всех кто более менее воевал, за исключением «карманного» конфликта в Грузии, он разогнал.
Войска сокращал по-черному. Дивизии резал до бригад.
— Знаешь, внук, чем отличается дивизия от бригады?
— Не-а, дед, не знаю. — внук честно сознался.
— И чему вас там в школе учат современной?! Дивизия может решать стратегические задачи, а бригада — тактические. Улавливаешь разницу? Чтобы решить стратегическую задачу нужно, минимум, две бригады. Там два командира, между ними нет боевого слаживания. Один другого будет всегда пытаться загнобить. Онанизмическое времечко было. Блядское время. Слава Богу, минуло оно! — старик перекрестился на образа, что стояли неприметно в красном углу комнаты.
В России творилось невероятное, казалось, что она прекратила свое существование.
Во-первых, нефть подорожала в мире. Мировой кризис. Все производство вроде как остановилось, а машины ездить должны. Цена дошла астрономического значения — до 350 долларов за баррель. Во-вторых, это получилось из-за того, что оказалось, нефть на Ближнем Востоке закончилась. Знали, что она кончится, но не так быстро. Думали, что еще лет на сто хватит. А вот так получилось. Осталась нефть в России, Норвегии, да, Венесуэле. Да, в Арктике, на хребте Ломоносова. Там из-за этого хребта такой сыр-бор разгорелся… Ну, Венесуэлу быстро США прибрали к рукам, Норвегия давно под Штаты «легла». Из-за Арктики шум разгорелся нешуточный. Все, кто имел серные территории, заявили, что это их нефть.
Да, в России не все спокойно было. Сначала цены на бензин стали выше мировых. Потом запретили машины с правым рулем, и тогда от Дальнего Востока до Урала поднялся народ. Громил всю власть, поджигал все правительственные учреждение. А некоторых чиновников толпа даже убила. Работы не было. Все стояло. Работы не было. Никто никому не платил.