К 2020 году мир пережил многое: последнюю ядерную войну, стершую с лица земли Израиль, роковую для американцев интервенцию США в Заир, страшную эпидемию неведомой и беспощадной болезни, обескровившую население всей планеты. Вся земля стала огромной шахматной доской, на которой две оставшиеся сверхдержавы – США и Япония – разыгрывают решающую партию в борьбе за мировое господство. Роль одной из пешек отведена нашей стране, охваченной пламенем гражданской войны, ослабленной хронической нехваткой всего на свете и бездарным руководством. В последней отчаянной попытке выжить и сохранить традиционные ценности западного мира противники – Соединенные Штаты и Россия – объединились для решительного сражения против нашествия с Востока.
Эта книга была написана около двадцати лет назад. За это время в России и во всем мире произошло множество глобальных перемен. Советский Союз распался. Новая революция, о которой с таким сомнением пишет автор в предисловии, все же произошла. «Она не будет ни мягкой, ни бескровной», – предсказывал Ральф Питере. Что ж, пожалуй, он оказался прав. И все же, при всех издержках, это был шаг вперед. «Веря в историческую роль США, я беззастенчиво пристрастен», – признается автор. Это следует учитывать российским читателям книги. Многое в ней может покоробить, кое-что – позабавить, что-то – вызвать чувство протеста. (Мы говорим здесь об изображении жизни в Советском Союзе и образах наших соотечественников, а также перспективах России в мировом конфликте.) Однако иногда бывает полезно познакомиться с принципиально иной точкой зрения. Взгляд на себя со стороны еще никому не повредил. Автор художественного произведения имеет право быть субъективным. Мы же, россияне, уважая чужую ментальность, оставляем за собой право веры в лучшее будущее для нашей страны.
В этой книге рассказывается об ужасных событиях. Ее главной темой являются те страшные события, которые вот уже в течение долгого времени происходят в России. Хотя основные проблемы возникают, главным образом, к западу от Уральских гор, тем не менее в сознании россиян все еще живо представление о том, что расовый и религиозный Апокалипсис грядет с юга и востока. В этой книге рассказывается об исключительных событиях, как это и должно быть в художественном произведении. Более правдоподобный сюжет предполагал бы описание тех беспорядков, которые не прекращаются вот уже в течение десятилетий и носят в некоторых областях очень серьезный характер, хотя Гнев простых людей ни разу не достигал такой силы, чтобы различные этнические группы сплотились и создали единый боевой союз. Если бы меня как советолога попросили предсказать будущее Советского Союза, я бы назвал ситуацию очень нестабильной, с вероятностью возникновения время от времени взрывов фанатизма, сопровождающихся кровопролитием, болезнями и экономической разрухой, однако достаточно скучной и однообразной и поэтому привлекающей внимание западных средств информации весьма эпизодически.
У меня нет сомнений в том, что мы услышим о кровавых бойнях, но ничего не будем знать о напряженной, безотрадной и скоротечной жизни простых мужчин и женщин. Одним словом, я считаю, что ситуация в Средней Азии останется такой же, какой она была в течение уже многих столетий.
Русские, как и монголы, персы и другие, предшествовавшие им завоеватели, о которых сохранились лишь смутные воспоминания, в конце концов уйдут в небытие. Они оставят следы своего существования, но они исчезнут.
Вопрос состоит в том, произойдет ли это через несколько лет, несколько десятилетий или несколько столетий. Допотопные часы, отбивающие время в Самарканде, вызывают меньше беспокойства, чем электронные чудесные механизмы в Вашингтоне или часы в Москве, которые, кажется, все время стараются ускорить ход времени.
Подгоняемый Аристотелем и неистребимой жаждой крови, Александр Великий пересек реку Оксус, называемую сейчас Амударьей. И что он оставил после себя? Легенды и пески.
Эти ядовитые пустыни поглотили историю.
Теперь по поводу исламского фундаментализма. Меня восхищает точная характеристика ислама, данная Леви-Строссом, который назвал его «религией лачуг», и поэтому я отношусь к исламскому фундаментализму с меньшим почтением, чем многие мои коллеги, которые считают, что единственной серьезной трагедией нашего времени были мрачные события, происходившие в Советском Союзе. Более того, я считаю, что все эти разные народы, поклоняющиеся единому Богу, в будущем обречены на вечную заурядность. Исламский фундаментализм – это исключительно отрицательное явление. Даже хуже, чем христианская религия, так как он означает борьбу против хода исторического развития и отвратительный арьергардный бой с течением времени и твердой логикой развития материи, которая всегда будет двигать развитием человечества и нашего искалеченного мира. Так, например, яростные нападки иранцев на Америку, называемую ими Великим Дьяволом, являются лишь проявлением неспособности арабов подняться над посредственностью. Бог является для них оправданием поражения личности и нации.
Только наличие внешних врагов, как настоящих, так и вымышленных, позволяет исламскому миру проявить странное подобие единства. Если Израиль будет уничтожен, например в ядерной катастрофе, то, скорее всего, это не уничтожит разногласия между этими народами, а разрушит их единство, так как у исламских народов не будет возможности объяснять свои поражения существованием дьявольского сионизма и они очень скоро найдут какую-нибудь новую блистательную священную миссию и начнут истреблять друг друга. Исламский фундаментализм не внушает мне надежд на будущее, он просто служит оправданием для региональных конфликтов.