"Ни одна капля, ни одна унция ничего не пойдет в Газу, чтобы помочь людям", — продолжал Нетаньяху, ничуть не смущаясь. "Это не я", — добавил он. "Это даже не моя коалиция. Никто в этой стране не может смириться с мыслью, что мы будем оказывать помощь палестинцам в Газе, когда они удерживают заложников и после того, как они убили наших людей".
"Палестинцы, — сказал Блинкен, — не ХАМАС. Это мужчины, женщины и дети, которые не имеют никакого отношения к 7 октября".
"С нашей точки зрения, это правильный и морально необходимый поступок", — повторил Блинкен. "Если вы хотите получить время и пространство для борьбы с ХАМАСом, если вы не обеспечиваете людей, которые отчаянно нуждаются в помощи, это время и пространство будет закрыто почти сразу. Поэтому вы должны сделать это, чтобы поступить так, как вы считаете нужным, чтобы защитить свою безопасность и защитить себя".
Они ходили туда-сюда в течение двух часов.
"Вы знаете, что президент будет здесь через два дня", — сказал Блинкен. В то утро он видел передовую группу президента в аэропорту Тель-Авива и самолет, перевозящий "Зверя" — элегантный черный кадиллак президента с тяжелой броней, — стоящий на асфальте. Информация о поездке просочилась в израильские СМИ, но не была объявлена публично.
"Я не могу сделать такое заявление, если у нас нет принципиального соглашения о том, что вы разрешите помощь в Газу", — сказал Блинкен.
Внезапно раздался сигнал тревоги, оповещающий о запуске "Железного купола". Израильтяне встали, и американцы последовали их примеру, спустившись по лестнице в безопасный бункер. Блинкен чувствовал напряжение, возникшее после перерыва в зале заседаний, когда они общались, ожидая 10 минут или около того, чтобы все закончилось и они могли вернуться наверх. Послышался хлопок ракеты, сбитой "Железным куполом" прямо над ними.
Вернувшись в зал заседаний, Биби сказал: "Хорошо, мы согласны, кабинет безопасности согласен, но я должен пойти и передать это в большой кабинет".
Его кабинет в полном составе собирался на заседание. "Я должен председательствовать на заседании кабинета", — сказал Биби. "Другие министры должны быть на этом заседании. Пойдемте со мной", — сказал он Блинкену. "Вы расположитесь в одной комнате. Мы расположимся в другой комнате и будем вести переговоры".
Блинкен согласился.
Около 19:00 и в течение следующих нескольких часов он скрывался в небольшом офисном бункере на шести этажах под землей, чтобы обсудить предложение США со своей командой: советником Дереком Шолле, помощником министра по делам Ближнего Востока Барбарой Лиф, поверенным в делах Стефани Халлетт, а также своим заместителем и правой рукой Томом Салливаном.
Время от времени Том Салливан выходил в гараж, где в подземном комплексе можно было поймать телефонный сигнал и позвонить брату, Джейку Салливану, в Белый дом, чтобы узнать, где они находятся. Он хотел знать, насколько сильно Блинкен может угрожать поездке Байдена. Это был главный рычаг давления на израильтян.
В какой-то момент Блинкен также напрямую обратился к Байдену: "Я хочу иметь возможность сказать, что если они не согласятся открыть это, то вы не сможете приехать", — сказал он.
"Безусловно", — ответил Байден. "Скажите им, что я не приеду, если они не согласятся на это".
Дермер несколько раз заходил в бункер, чтобы поспорить с американской командой, а затем передавал записки Нетаньяху во время заседания кабинета. Блинкен получал от Дермера обратно записки с рукописными правками и предложениями Биби. Блинкен хотел, чтобы первые грузовики с гуманитарной помощью начали движение в Газу через контрольно-пропускной пункт Рафах до приезда президента Байдена в Тель-Авив.
Они продолжали вести переговоры до часу ночи, когда заседание кабинета закончилось.
Вошел Биби.
"Мы не договорились", — сказал он Блинкену.
Они бились еще час и 15 минут.
"О нет, нет", — сказал Биби. "Мы не можем пустить туда грузовики. Мы не можем пускать грузовики".
"Что значит "нельзя пускать грузовики"? спросил Блинкен. "Как мы собираемся доставлять помощь людям?"
Дермер пошутил: "Может быть, телега и осел подойдут".
"Нет, нет, нет, это образ того, что, знаете ли, все идет в палестину", — сказал Биби. "Мы не можем этого допустить. А если мы пришлем экспертов?"
"Премьер-министр, — разочарованно произнес Блинкен, — нельзя есть и пить эксперту. Людям нужны еда и вода".
Наконец в 2:15 ночи, после более чем девятичасового перерыва, Биби согласился в принципе открыть задвижку, чтобы впустить гуманитарную помощь в Газу.
Биби сказал, что на него оказывалось сильное давление, чтобы он не пустил эту помощь. Они могли бы объявить о своем намерении разработать соглашение, но Биби сказал, что хотел, чтобы помощь начала поступать после визита Байдена, чтобы все выглядело так, будто президент заставил его это сделать. Биби сказал, что это обеспечит ему политическое освещение и рычаги влияния на кабинет министров и израильскую общественность, в которых он остро нуждается.