Тавнос крикнул. За зубцами показался какой-то человек, довольно высокий. Его облик показался им знакомым. Он что-то поднес к губам.
Раздались три коротких свистка, и Тавнос заметил, что нападающие опустили топоры и остановились. К несчастью, глиняные люди все еще продолжали битву, и один из них успел оторвать у механического человека голову прежде, чем Тавнос отдал им команду остановиться. Глиняные люди застыли на месте, а один так и замер с занесенной рукой.
Тавнос снова посмотрел на стену, но их спаситель уже исчез. Спустя некоторое время открылась главная дверь, и появился еще один человек.
Это был не Урза, но кто-то столь же худой, и Тавнос подумал, что ошибся, приняв человека со свистком за Урзу. Вышедший был одет в форму иотийского офицера, пилота орнитоптера в звании лейтенанта.
Человек опустился перед всадниками на одно колено.
– Ваше величество, – обратился он к королеве. – Господин Тавнос. Главный изобретатель приветствует вас в своей башне и приглашает войти. Он не ждал вас, поэтому не сразу отозвал охранников. Меня зовут Шараман. Пожалуйста, входите и устраивайтесь поудобнее.
Бывший лейтенант направился к лошади Кайлы, чтобы помочь ей сойти, но вместо монаршей руки получил малыша Харбина. Лицо военного исказилось, словно он взял в руки мешок с живыми змеями. Шараман быстро, но осторожно опустил светловолосого парнишку на землю. Кайла сама слезла с пони.
Мальчишка, не обращая внимания на лейтенанта, задрал голову вверх и принялся разглядывать башню. Тавнос последовал его примеру и заметил, как знакомая фигура Главного изобретателя отступила в тень балкона, а затем исчезла.
Тавнос спрыгнул с коня. Шараман продолжал:
– Прошу вас следовать за мной. Мне приказано встретить вас и проводить к господину изобретателю.
Кайла сказала:
– Отлично. Шараман замялся:
– Ваше величество, я вынужден извиниться. Мне было приказано встретить вас обоих, но к господину изобретателю отвести одного лишь господина Тавноса. Надеюсь, вы не станете возражать.
Кайла и Тавнос удивленно переглянулись. Тавнос был совершенно уверен, что после стольких лет разлуки Урза первым делом захочет увидеть жену. Королева плотно сжала губы и кивнула.
Шараман усадил королеву и Харбина в кресла в зале на первом этаже и сказал, что скоро вернется с вином и, если королева позволит, сахарными вафлями. Этим он тут же завоевал симпатии Харбина, который, едва Кайла позволила, радостно запрыгал. Бывший лейтенант повел Тавноса вверх по лестницам.
– Как он? – спросил подмастерье по дороге.
– Жив, – коротко ответил Шараман. – Ему многое пришлось вытерпеть.
«Как и нам всем», – подумал Тавнос, но вслух не сказал. Шараман как раз открыл дверь на последней площадке лестницы и отошел в сторону, пропуская Тавноса.
Подмастерье вошел в комнату, и Шараман тихо закрыл за ним дверь. Комната была обставлена изящно, но аскетично. Тонкий ковер частично закрывал деревянный пол, у окон стояли доски для письма, они были испещрены чертежами различных устройств. На рабочем столе лежала открытая книга, заложенная деревянным шаровым суставом.
Урза стоял на балконе и смотрел в даль туманной долины, где лежали останки погибших в недавней битве механических людей. Его руки были сложены за спиной. Тавнос молчал. Наконец Урза глубоко вздохнул и повернулся к нему.
– Я думал, вы сначала пошлете мне весточку, – сказал он.
Тавнос отметил, что на лице у Урзы появились морщины, особенно в уголках глаз. Казалось, и сами глаза стали глубже, словно утонули в глазницах, а волосы изобретателя приобрели цвет белого золота. На нем была рабочая одежда, впрочем вычищенная и выглаженная.
Тавнос ответил:
– Весточку можно перехватить, мой господин. Пока мы не перешли границу с Аргивом, мы точно не знали вашего местонахождения.
Урза небрежно кивнул и еще раз глубоко вздохнул. Затем натужно улыбнулся:
– Рад, что ты жив. Я беспокоился. Никаких вестей.
– Мы задержались в Иотии дольше, чем следовало бы, – ответил Тавнос.
– Да, – сказал Урза, медленно потирая руки. – Полагаю, у вас были причины, Не хочешь взглянуть на мой рабочий стол? Там лежит одна книга.
Тавнос подошел к столу и долго смотрел на книгу.
– Книга Джалума, – сказал он наконец.
– Верно, книга Джалума, – повторил Урза. – Ты победил, Тавнос. Все, что ты погрузил на орнитоптер, – все сохранилось, Рендалл долетел до Аргива, и, когда я добрался до Пенрегона, все ждало меня там. Почти вся моя работа, почти все наши бумаги. Кое-что пропало, но ничего, что нельзя было бы восстановить. Правда, положили случайно список белья в стирку, решили, наверное, что это что-то важное. Но в тех условиях ты принял просто блестящее решение. – Урза взглянул Тавносу в глаза. – Спасибо.
– Это моя работа, – ответил Тавнос, поклонившись.
– Работа, исполненная блестяще, – сказала Урза. – Эти люди, что ты привел. Выглядят внушительно.
– Глина на скелете из стали и прутьев, – ответил Тавнос.
– Это ведь не просто глина, – возразил Урза. – Мне казалось, она отлично демпфировала удары моих стражей.
