Прощаясь с конгрессменами на взлетной дорожке, Чарли и Джоанна обняли каждого члена делегации. Они завершили миссию по соблазнению Дока Лонга и теперь могли перейти к делам Джоанны. Они стали гостями семейства Макиавелли и получили приглашения на все великосветские вечера и во все аристократические дома Венеции. Сохранились фотографии Джоанны рядом с Чарльтоном Хестоном и Роджером Муром, вторым Джеймсом Бондом, который произвел впечатление на Уилсона своими рассказами о количестве женщин, хотевших встретиться с «агентом 007» не в кино, а в постели.
Однажды вечером, когда они сидели за бокалом вина у Гранд-Канала, Джоанна испытала поразительное чувство близости к Уилсону. «Нам просто было очень хорошо вместе», — говорит она. Они подвели итог своих побед. Теперь, когда Док Лонг находился на их стороне, деньги для Пакистана и моджахедов были гарантированы. По словам Уилсона, оставалось убедиться, что средства будут использованы на приобретение нужных вооружений. Но в тот момент они купались в лучах славы. «Нам казалось, что мы неуязвимы», — вспоминает Джоанна.
Потом, в довершение торжества, появились папарацци и стали фотографировать гламурную пару. Вскоре вокруг собралась толпа зрителей, просивших автографы. Джоанна подписывалась «Ава Гарднер», а Чарли — «Гэри Купер».
Гаст Авракотос, находившийся на пенсии в Риме в 1992 году, вскоре после крушения советского марионеточного правительства в Кабуле, пересек площадь и подошел к Испанской лестнице, чтобы купить свежие газеты. Жизнь стала приятной, но скучноватой. Проклятие всех оперативных сотрудников — быть отправленным на пастбище в пятьдесят лет после почти тридцатилетней напряженной работы для своей страны. У Авракотоса было несколько коммерческих проектов, но ни один еще не принес прибыли, и ему оставалось лишь любоваться красотами Вечного города и вспоминать былое.
Редакционная колонка в номере «Уолл-стрит джорнэл» сразу же привлекла его внимание. Статья называлась «Афганцы, которые выиграли холодную войну» и была посвящена его старому знакомому, легендарному афганскому командиру Ахмад-Шах Масуду. Автор утверждал, что «наряду с Лехом Валенсой, папой Иоанном Павлом II и Рональдом Рейганом мистер Масуд сломал хребет советскому империализму».
Авракотос кое-что знал об авторе статьи, Роберте Каплане. Тот был одним из самых одаренных журналистов, писавших об Афганистане. Несколько месяцев назад он каким-то образом узнал имя и телефонный номер Гаста и попытался взять интервью. Но Авракотос ненавидел прессу и даже не позаботился о вежливости, когда ответил отказом.
Теперь, читая статью Каплана, он готов был подписаться под утверждением автора, что афганская война сыграла решающую роль в крушении всей коммунистической империи. Немногие люди понимали, насколько изнурительной для СССР была тайная война ЦРУ в Афганистане. Но автор не превозносил Агентство и его сотрудников. В сущности, он полагал, что наибольшая заслуга в поражении Советской армии принадлежала одному лидеру повстанцев, настолько великому, что он мог занять место в одном ряду с Тито, Хо Ши Мином, Мао Цзе-дуном и Че Геварой. После этого признания Каплан мимоходом лягнул ЦРУ, руководство которого не смогло выделить и должным образом поддержать этого единственного независимого афганского командира.
Авракотос улыбнулся. Он всегда улыбался, когда сталкивался с подобными нападками. Казалось, все репортеры подхватили версию, в соответствии с которой ЦРУ не уделяло достаточного внимания Паншерскому Льву. Теперь, когда война закончилась, все они скорбно писали о том, как Агентство ставило не на тех лошадок и вооружало исламских экстремистов типа Хомейни вместо благородного Масуда [36].
В тот день широкая улыбка Авракотоса была связана с его маленьким секретом. Масуд не появился из ниоткуда. Это он, Гаст Ласкарис Авракотос из Эликиппы при содействии Центрального разведывательного управления сделал так, чтобы Ахмад-Шах Масуд смог осознать свое величие. Величайшее удовольствие для шпиона — знать, что никто об этом не знает.
История махинаций Авракотоса от лица великого полевого командира началась с его поездки в Лондон с Джоном Макгаффином в 1982 году для встречи с «кузенами» из MI6. Это было щедрое предложение, и Авракотос испытывал благодарность к Макгаффину за приглашение поработать с британскими коллегами. Хотя ожидалось, что Гаст будет временно замещать начальника в течение нескольких месяцев, Макгаффин представил его как своего преемника, что автоматически повышало его статус и давало свободу действий для независимого сотрудничества с британской спецслужбой.
Сотрудники MI6 всегда стараются быть гостеприимными хозяевами, когда друзья из Агентства приезжают к ним с официальным визитом. Макгаффин и Коган обожали эту традицию: обеды в фешенебельных мужских клубах, личное знакомство с лучшими портными Сэвил-Роу и великолепное, но сдержанное обслуживание в отеле «Бэзил-стрит», избранном британцами для своих особых гостей. Гостиница была проникнута очарованием Старого Света.