– Никак нет, сэр, у меня другое. Мы на марше уже много дней. Я иду вместе с армией, и раскойновка сервов приостановлена. На пройденных землях остались сотни тысяч рабов. А впереди, ближе к Бронвене – еще больше. Сейчас, когда крупных сил противника нет в Боссонской марке, я хочу предложить следующее: мне незачем тащиться с вами на штурм Бронвены. Дайте мне сопровождение, и пока вы будете брать город, мы прогуляемся по округе, будем освобождать усадьбы и школы, снимать ошейники, освобождать людей. А после взятия города я присоединюсь к основным силам и начнем раскойновку горожан.
Трэйт немного подумал, потом хлопнул Гордиана по плечу.
– Это дело, – согласился он. – Только будь осторожен. Для нашей борьбы ты дорог как никто другой. Пойдешь с Брандом. Можешь взять кого-то из своей роты, только смотри, чтобы и для пушек люди остались. Да, и пусть Бранд зайдет ко мне. Дам ему пару указаний насчет вашей прогулки. Это все?
– Почти, – помялся Гордиан. – У меня есть еще один вопрос – о Лисии. Во время авеналий, когда я выкрал ее из дома лорда Хавьера, Никий отвел ее к бывшей лавзейской фаворитке, госпоже Мие. Вы должны помнить эту женщину, она вольноотпущенница лорда Брегорта. Я знаю, что у Палат равных в городе есть глаза и уши, и я хотел спросить, можно ли узнать что-нибудь об их судьбе?
– Тебя кто больше интересует, старая фаворитка нашего лорда или твоя Лисия? – усмехнулся командир. – Ладно, понимаю, но сказать я мало что могу. Известно, что после начала восстания самого Брегорта арестовали в столице как хозяина мятежного поместья за недосмотр. Как у нас водится, могли арестовать и его вольноотпущенников, и его вассалов, и приближенных сервов, что находились в этот момент в городе. Мия также должна была попасть под гребенку. Однако узнать это точно мы сможем только через несколько дней, когда окажемся в Бронвене.
С другой стороны, я знаю, что у Брегорта под Бронвеной есть еще одно поместье. Скорее даже загородный дом, вилла, которую он купил именно для своей вольноотпущенницы – госпожи Мии. Бранд знает где это, он покажет. Отправляйся туда, а я попробую найти ее в городе, обещаю. Только не очень-то обольщайся. Время смутное, мало ли что могло случиться как с арестованным шательеном, так и с его бывшей фавориткой. Еще пожелания есть? – Гор помотал головой. – Тогда топай, у меня много работы.
Гор настоял, чтобы его небольшой отряд двигался по возможности скрытно и быстро, дабы вести об их продвижении дошли до места следования по возможности позже. Местом этим была названная Трэйтом небольшая загородная вилла лорда Брегорта, а целью, несомненно, его фаворитка Лисия. Чтобы Гордиан не говорил Трэйту о необходимости освобождения сервов на юге Боссонской марки, лично Гора интересовало сейчас совсем другое.
Да, избиение шательенов, пылающие усадьбы и школы, разорванные и сброшенные хомуты – все это будет, но только после того, как он сможет коснуться своими руками ее нежной кожи и прижать ее милое лицо к своей груди. А все остальное пусть идет к черту!
Безусловно, отчаянная попытка отыскать девушку в пылающем горниле сервской войны, захлестнувшей Боссон, была сродни безумию. В своем прошлом – сытом прошлом могущественного демиурга, создателя миров и владельца сотен обширных гаремов, великий
Однако сейчас – все было по-другому. Тот старый, обернутый в ассигнации кредитных билетов и глянцевую бумагу мир канул в прошлое вместе с последним писком клонической машины, и его новая жизнь – единственная настоящая жизнь смертного существа – требовала иных стандартов и иных ценностей!
Впервые в жизни он был готов сказать другому человеку: «Люблю!» и… почувствовать любимым себя. Почувствовать любимым не как демиург, технобог и рабский «хозяин», а просто как Гор, как мужчина, как смертный, как человек…
Как бы там ни было, по всему выходило, что Фехтовальщик опять солгал своему командиру, поскольку бросить армию и мчаться по пыльным дорогам Южного Боссона с маленьким отрядом его заставило вовсе не желание снимать ошеники и освобождать рабов. По крайней мере, не только оно. Самому себе Гор честно признавался: он едет – за Лисией!
По словам Бранда до загородной резиденции лорда Брегорта от Ташской долины, где они расстались с основными силами Армии Свободы, было почти столько же, сколько и до Бронвены – один-два дня пути. Отряд ехал уже целый день, сделав лишь остановку на небольшой привал четыре часа назад. Скакали по узкой грунтовой дороге, не обращая внимания на бредущих навстречу путников и купеческие подвозы. Для большей конспирации Гор приказал даже снять с предплечий синие повязки, а с треуголок и шлемов – банты, которыми щеголяли повстанцы. Не отвечая на вопросы и оттесняя грудью своих скакунов полицейские разъезды к обочине и в канавы (не причиняя, впрочем, никому вреда), они мчались вперед.
