Из меня хлынул серебристый свет, сдобренный густыми, мечущимися тенями. Кто-то закричал, когда я шагнула вперед, пол треснул, дерево раскололось под моими шагами. Температура в комнате упала до того, что неровное дыхание образовало туманные облака. Холодная ярость покинула меня в порыве энергии - ударная волна сущности ударила в воздух. Стол и стулья превратились в пыль, когда ярость врезалась в стены. Они растянулись под тяжестью. Штукатурка и камень застонали. Крыша содрогнулась, а затем стены разлетелись вдребезги, когда внутри меня распространилось темное, маслянистое ощущение. Старое. Холодное. Предвестник.
Часть камня превратилась в пепел под лучами солнца. Большие куски летели по воздуху, сшибая находившихся снаружи Ревенантов, врезаясь в соседние здания и пробиваясь сквозь них, а тень и свет распространялись вокруг меня, образуя толстые, потрескивающие усики. Моя кожа то вспыхивала холодом, то раскалялась от резких покалываний. Среди ревенантов были смертные стражи. Клубящаяся масса лунного света и полуночи нашла их, остановила, когда они бросились ко мне, и я не оставила ничего из них позади.
С меня было достаточно.
Налетел соленый ветер, сопровождаемый пронзительными звуками. Крики с горьким привкусом. Страх. Ветер и крики подняли мои волосы, когда я призвала сущность. Над головой и над морем потемнели облака, надвигаясь и сгущаясь, к рычанию присоединилось темное рыкание. Доски пола заскрипели, когда я двинулась вперед, к ревенантам, охранявшим ее. Она стояла в их центре, ее лицо было скрыто, но я чувствовала ее улыбку. Ее удовольствие. Возбуждение. Оно бурлило у меня в горле, смешиваясь со смертью и ужасом, когда смертные высыпали на улицы, выбегая из своих домов, когда стены начали трескаться и содрогаться. Крыши обрывались и взлетали в воздух, когда молния ударяла в скалы.
"Сделай это. Выпусти всю эту ярость", - звал и уговаривал голос. Он звучал как тот, что шептал во тьме столько лет назад. "Сделай это, Предвестник".
Я хотела этого.
Моя воля начала расти помимо меня, призывая...
Рука сомкнулась вокруг моей талии, пронзая бурлящую и трещащую массу вокруг меня. Прикосновение испугало меня. Под моим подбородком закрутилась рука, оттягивая меня назад. "Остановись", - призывал другой голос, который согревал холодные точки внутри меня и охлаждал жар моей кожи. Кастил. Такой храбрый. Такой верный. Он снова прижал меня к своей груди, не боясь силы, которая липла к его коже и искрилась от нее. Но у него не было причин бояться. Я не причиню ему вреда.
"Тебе нужно остановиться", - сказал он.
"Нет", - возразила я, произнося это слово мягко и наполняя его тенью и огнем. Еще одна крыша оторвалась, улетев в море. "С меня хватит". Я начала отстраняться.
Кастил удержал меня. "Не так. Это то, чего она хочет. Ревенанты не нападают, Поппи", - сказал он, его голос был низким и звучал у меня над ухом. "Смотри, Поппи. Посмотри вокруг себя". Он повернул мою голову, и я увидела...
Я увидела густые нити вереска, плюющиеся угольями, и разрушенные дома за пределами того, в котором мы находились. Темные облака, и смертных, стоящих на коленях, прикрывающих голову руками, прячущихся под деревьями и прижимающихся к бокам дрожащих стен. Я видела их на улицах Стоунхилла, они прикрывали детей, когда ветви деревьев трещали и падали на землю. Они были в ужасе, прижавшись друг к другу, плача и молясь.
Но я не причиню им вреда.
"Ты не она", - сказал Кастил, сжимая меня. "Это то, чего она хочет, но ты не она".
Я увидела Киерана, сухожилия на его шее напряглись, как будто он боролся с потребностью измениться...
Как будто он боролся с осознанием того, что ему придется сделать то, о чем я просила его в Дубовом Амблере.
Все мое тело содрогнулось. Я закрыла глаза. Я не была... Я не была ею. Я не была смертью. Я не хотела этого. Пугать смертных. Причинять им боль. Я не была ею. Не я. Не была. Не была. В панике я отключила свои чувства и потянула Первичную сущность назад. Окрашенный тенями эфир втянулся и отпрянул, возвращаясь ко мне. Тяжесть нерастраченной силы осела в груди и на плечах, когда я открыла глаза.
Темные тучи рассеялись, и снова появился солнечный свет, сверкающий на не выпущенных стрелах из камня теней, которые держали все еще стоящие Ревенанты и направляли на нас - на меня. Смертные поднялись, но все затихли и замерли, их страх царапался о мои щиты.
А потом я услышала их шепот.
Мой взгляд устремился туда, где когда-то был дверной проем на кухню, туда, где лежали останки Кларисы и Бласа. Еще одна дрожь сотрясла меня, когда я подняла взгляд. В давке ревенантов я совсем не видела Исбет, зато видела Каллума.
Он стоял всего в нескольких футах от меня, его золотая рубашка была испачкана кровью, а светлые волосы развевались на ветру. Он улыбался.
Я дернулась, вырываясь из рук Кастила.
"Позже", - прошептал он, проводя ладонью по моей щеке. "Позже мы будем стоять в том, что осталось от его костей. Это я тебе обещаю".
