Война Двух Королев полностью

Он выбил дверь, открыв узкую, освещенную факелами лестницу. Он послал мне дикую ухмылку, от которой у меня перехватило дыхание, потому что она напомнила мне о… о нем.

— Что я сказал?

Мои брови сжались, когда мимо нас пронеслись Делано и Вонетта, к которым присоединился черновато-серый вольвен, в котором я узнала Сейдж. Они вошли на лестничную площадку раньше нас.

— Почему они так делают?

— Потому что ты — Королева. — Вошел Киеран.

— Ты постоянно говоришь ей об этом. — Эмиль опустился на ступеньку позади меня. — И ты постоянно напоминаешь ей…

Я закатила глаза, пока мы спешили вниз по затхлой лестнице, поглаживая воспоминания, которые отказывались вырваться на свободу. — Может, я и Королева, но я также бог, и поэтому меня труднее убить, чем любого из вас. Я должна идти первой, — сказала я ему. Честно говоря, никто из нас не представлял, что может меня убить, но мы знали, что я, по сути, бессмертна.

В груди защемило. Я переживу всех в этом поместье, некоторых, кто стал для меня дорогими людьми. Тех, кого я называла друзьями. Я переживу Тони… которая в конце концов очнется от раны, нанесенной клинком из сумеречного камня. Я не могла позволить себе верить ни во что другое, хотя в глубине души знала, что это нехорошо, когда человек спит так долго.

Я переживу Киерана и… и даже его.

Боги, почему я вообще думала об этом сейчас? Не заимствовать завтрашние проблемы. Так он сказал однажды.

Мне действительно нужно было научиться следовать этому совету.

— Труднее убить — не значит невозможно, — бросил Киеран через плечо.

— Это говорит тот, кто не в доспехах, — я огрызнулась в ответ.

Он грубо рассмеялся, но звук затерялся во внезапном, пронзительном крике, от которого по моей коже побежали мелкие мурашки.

— Жаждущие, — прошептала я, когда мы свернули с лестницы, и Киеран шагнул в тускло освещенный холл. Он остановился прямо передо мной, и я отскочила в сторону.

Киеран уставился.

Я тоже.

— Боже правый, — пробормотал Эмиль.

В камерах было полно Жаждущих. Они прижимались к прутьям, вытянув руки и оттопырив губы, обнажая четыре зазубренных клыка. Некоторые были свежими, их кожа только сейчас приобрела отвратительный оттенок смерти. Другие были старше, с впалыми щеками, порванными губами и обвисшей кожей.

— Какого черта они притащили сюда Жаждущих? — спросил Эмиль, перекрикивая болезненный, голодный вой.

— Они, вероятно, выпускают их время от времени, чтобы терроризировать людей, — оцепенело промолвила я. — Вознесенные обвинили бы атлантийцев. Сказали бы, что это они обратили Жаждущих. Но они также винили бы и людей, утверждая, что те как-то разгневали богов, и это было их наказанием. Что боги позволили атлантийцам сделать это. Тогда Вознесенные говорили, что они беседовали с богами от их имени, сглаживая тем самым их гнев.

— Люди верили в это? — Эмиль прошел мимо нескольких окровавленных рук.

— Это все, во что им было позволено верить, — сказала я ему, отворачиваясь от Жаждущих.

Звуки ударов лап и царапанья вели нас мимо комнат, помимо тех, с которыми нам придется иметь дело позже, и по другому коридору, через ящики с вином и элем. Мы нашли вольвенов как раз в тот момент, когда они ворвались в двойные деревянные двери в конце коридора.

Из помещения вылетела вампир, с потоком рыжих волос и оскаленными клыками…

Делано схватил ее, вцепившись вампиру в горло, а передними лапами в ее грудь, разрывая одежду и кожу.

Я отвернулась, но смотреть было некуда: две девушки-вольвена сделали то же самое с еще двумя нападавшими. А потом остались только куски.

— Похоже, от этого у них будет расстройство желудка, — сказала я.

— Стараюсь не думать об этом, — пробормотал Эмиль, устремив свой взгляд на Вознесенных, которые стояли внутри комнаты, застыв с остатками оружия в руках. — Держу пари, они тоже стараются об этом не думать.

— Кто-нибудь из вас хочет встретить ту же участь? — спросил Киеран, протягивая свой меч к валяющимся на полу кускам.

Ответа не последовало, но, когда все больше вольвенов заполнили зал позади нас, Вознесенные опустили оружие.

— Мы сдаемся, — прорычал мужчина, последним отбросивший меч в сторону.

— Хорошо, что вы так поступили, — пробурчал Киеран, выбивая мечи из их рук.

И так оно и было. Мило с их стороны. Но было уже слишком поздно. Вознесенным, которые участвовали в том, что было сделано с теми, кто висел у их ворот, и в том, что происходило в этом городе, второго шанса не будет.

Я изо всех сил старалась не наступить на то, что осталось от Вознесенных на полу, когда входила в комнату, сопровождаемая Вонеттой и Делано. Я убрала меч в ножны и опустила капюшон.

— Поздравляю, — произнес тот же мужчина. — Вы взяли Массен. Но вам не взять Солис.