И дело было не только в них или во мне. Речь шла о людях в зале, которые уже поверили в то, что я и есть этот монстр — Предвестник. Если я сделаю что-нибудь прямо сейчас, это отменит все, что было сделано для их освобождения.
По телу прокатилась дрожь, когда я протолкнула сущность вниз. Прошло несколько мгновений, но я почувствовала, как Киеран расслабился, а Миллисента отвернулась к Большому залу. В конце концов, я осознала, что происходит. Говорила Кровавая Королева.
— Можете выйти, — сказала она.
— Что это, черт возьми, такое? — пробормотал Киеран.
Вытащив свою руку из его, я посмотрела вниз и увидела хрупкую молодую женщину, одетую в бежевое платье, свисавшее с впалых плеч. Пожилая пара помогала ей, и все трое находились под пристальными взглядами рыцарей, стоявших по обе стороны широких изогнутых ступеней помоста. Молодая особа поднялась на самый верх, и пара помогла ей встать на колени. Она подняла дрожащую руку.
Кровавая Королева протянула свою, сложив свои бледные, крепкие руки вокруг гораздо меньшей, дрожащей. Ее пальцы украшало лишь одно кольцо — розовый бриллиант, сверкавший на свету. Я отключила свои чувства, но в тот момент, когда Кровавая Королева склонила голову, радость молодой женщины прорвалась сквозь мои щиты, сладкая и ровная.
И у меня свело живот.
— Это Королевское Благословение. Я не знала, что она все еще делает это.
— Хочу ли я вообще знать, что это такое? — спросил Киеран.
— Смертные верят, что прикосновение королевской особы обладает целительными свойствами, — сказала я ему. Слезы свободно бежали по щекам женщины. Мой желудок продолжал бурлить. — Я помню, как они выстраивались в очередь на несколько дней, чтобы получить шанс получить Благословение.
— Они и сейчас так делают, — заметила Миллисента.
— Я раньше верила в это. Иногда казалось, что Благословение работает. Я не знала, как. Была ли это просто власть разума над телом или… — Я видела, как Кровавая Королева взяла золотой кубок у стоящей рядом Прислужницы и поднесла его к губам женщины. Избет тепло улыбнулась, и, когда это произошло, она действительно выглядела любящей и заботливой, когда опрокинула чашу, позволяя женщине сделать глоток. Мои глаза сузились. — Или то, что находится в чаше, из которой она заставляет их пить.
Киеран медленно повернул ко мне голову.
— Кровь? Кровь атлантийцев?
Так и должно быть.
— Боги, — прорычал он. — Это не исцелит кого-то, страдающего от какой-то неизлечимой болезни, но может дать ему отсрочку. Оно может действовать достаточно долго, чтобы убедить смертных, что боги благословили Кровавую Корону. Что их прикосновение может исцелять. Что они и все Вознесенные были избраны.
И так оно и было.
Через несколько мгновений цвет лица женщины улучшился. Черты ее лица больше не казались такими исхудалыми. А потом… она встала на ноги. Ее движения были неуверенными, но она
Смертные, собравшиеся внизу Большого зала, закричали. Многие упали на колени, слезы текли по их лицам, они сжимали руки в молитве и благодарности. А Кровавая Королева подняла подбородок и устремила свои темные глаза в альков.
Ко мне.
И она улыбнулась.
***
— Мне не нравится, как они пялятся на тебя. — Голос Ривера звучал чуть громче шепота, уносимый гулом разговоров и мягкими струнами музыки, доносящимися до высокого потолка приемного зала, куда нас привели после окончания Королевского Благословения.
— В кои-то веки я могу с тобой согласиться, — пробурчал Киеран с другой стороны от меня.
Богатые смертные были не единственными, кто присутствовал здесь: они стояли группами или раскинулись на толстых малиновых диванах, их пальцы и шеи были унизаны дорогими драгоценностями, а желудки полны угощений, поданных молчаливыми слугами.
Нас окружали Вознесенные.
Лорды и леди существовали среди других, как пустые места, их драгоценности были больше, взгляды темнее, а желудки, вероятно, были полны угощениями иного рода.
Смертные продолжали бросать любопытные взгляды в нашу сторону, их взгляды задерживались на этих двоих рядом со мной по причинам, которые не имели ничего общего с тем, почему они смотрели на меня. Они были довольно скрытны в этом. Тем временем Вознесенные открыто таращились.
— Они пялятся, потому что находят вас двоих привлекательными. А на меня пялятся, потому что я несовершенна, — сказала я им. — И они не могут понять, почему я должна быть среди них.
— Какого черта? — нахмурившись пробормотал Ривер.
— Смертная элита Солиса подражает королевским особам, а Вознесенные жаждут всего прекрасного. Посмотри на них, — посоветовала я. — Они все совершенны в том или ином смысле. Прекрасны.
Ривер нахмурился.
— Это самая глупая чертова вещь, которую я слышал за последнее время, а я слышал много глупостей.
Я пожала плечами, немного удивленная тем, что меня это не беспокоило. Когда-то мысль о том, что кто-то из них увидит шрамы, была для меня ужасной, хотя я всегда гордилась ими… тем, что пережила. Но тогда я была совсем другим человеком — тем, кого волновало мнение богачей и королевских особ.
Сейчас мне было все равно.
