Война Двух Королев полностью

Мои мысли обратились к другому риску, который мы предприняли: Наши прошлые планы войти в Оук-Эмблер раньше, чем мы должны были встретиться с Кровавой Королевой. Каким-то образом она узнала об этом, либо просто была готова к тому, что мы попытаемся обмануть их, либо потому, что кто-то предал нас. Кроме тех, кому мы доверяли, о наших планах знал только Совет старейшин. Неужели среди нас завелся предатель? Либо кто-то из тех, кому мы доверяли, либо кто-то, достигший высших эшелонов власти в Атлантии? Или же ответ заключался в самом простом объяснении? Что Кровавая Корона просто перехитрила нас, а мы их недооценили?

Я не знала, но оставался еще вопрос о Невидимых — тайной, полностью мужской структуре, которая когда-то служила божествам. Полагая, что я — предвестник смерти и разрушения, о котором предупреждало пророчество, они всплыли, как только я прибыла в Атлантию. Они стояли за нападением в Палатах Никтоса и за многим другим. Кроме того, угроза, которую представляли собой Невидимые, не закончилась со смертью Аластира и Янсена.

Я наблюдала за Эйлардом, стоявшим между колоннами. Невидимые все еще были снаружи, и не было возможности точно узнать, кто принадлежит к их группе, и кто им помогает.

— Хочу ли я знать, о чем ты думаешь? — спросил Киеран. — Потому что ты выглядишь так, будто хочешь кого-то зарезать.

— Ты всегда думаешь, что я так выгляжу.

— Наверное, потому что ты всегда хочешь кого-нибудь зарезать.

— Я не хочу. — Я посмотрела на него.

Он поднял брови.

— Кроме как прямо сейчас, — поправила я. — Я подумываю о том, чтобы ударить тебя ножом.

— Польщен. — Киеран поднял свой бокал, глядя на Ривера. Дракен медленно постучал когтями по полу. — Похоже, ты часто хочешь зарезать тех, кто тебе дорог.

— Это звучит так, будто я… извращенка или что-то в этом роде.

— Ну… — Киеран опустил свой бокал, сузив глаза на дракена. — Хочешь, чтобы я позировал для картины? Тогда ты сможешь смотреть на меня, даже когда меня не будет рядом.

Мои брови взлетели вверх.

— Может не надо?

— Это он начал, — пробормотал Киеран.

— Каким образом?

— Он смотрит на меня. — Пауза. — Опять.

— И что?

— Мне это не нравится. — Киеран нахмурился. — Совсем.

— Ты сейчас говоришь как маленький ребенок, — сообщила я ему, и Ривер снова рассмеялся. Я повернулась к нему. — И ты не лучше.

Ривер откинул назад свою шипастую голову, выдохнув дымный воздух. Он выглядел оскорбленным.

— Вы оба смешны. — Я покачала головой.

— Неважно. — Голова Киерана повернулась к входу в тот же момент, что и у Ривера. — Наконец-то.

Я оглянулась, понимая, что оба услышали чужое приближение. Как я, будучи богом, не была наделена лучшим слухом, ума не приложу.

Вонетта прошла мимо Эйларда, ее длинные ноги были обтянуты пыльными бриджами. Тугие и узкие косы длиной до пояса она заплела в пучок, подчеркивая высокие угловатые щеки. За исключением более глубокого оттенка кожи, который часто напоминал мне пышные ночные розы, в своей смертной форме она имела схожие черты со своим братом и очень походила на их мать, Кирху. В то время как Киеран больше был похож на их отца, Джаспера.

Когда Вонетта приблизилась к нам, я задумалась, на кого же будет похожа их младшая сестра. Малышка родилась всего несколько недель назад, и мне хотелось, чтобы ее брат и сестра были сейчас со своей семьей, радуясь пополнению. Но вместо этого они были здесь, со мной, рядом с землями, разоренными сотни лет назад, накануне очередной войны.

Вонетта была не одна. Эмиль, казалось, всегда был рядом с ней.

Я прикусила губу, сдерживая ухмылку. Сначала я не была уверена, что Вонетта ценит свою тень в виде Эмиля. Но это было до тех пор, пока я не увидела ее выходящей из его покоев ранним утром в тот день, когда она уехала в Оук-Эмблер. Слабая, удовлетворенная улыбка на ее лице сделала совершенно излишней попытку глубже проникнуть в ее эмоции.

Когда Вонетта вошла в банкетный зал, ее шаги замедлились, и она заметила Ривера. Ее брови приподнялись.

— Как ты вообще сюда попал?

— Видишь? — Киеран поднял руку. — Хороший вопрос.

Выдохнув, дракен стукнул тяжелым хвостом по полу. Я понятия не имела, что это значит, но он не сделал ни единого движения, чтобы подойти к Вонетте или Эмилю.

Прежде чем я успела заговорить, Эмиль опустился на одно колено, вытянув руку в замысловатом поклоне.

— Ваше Высочество.

Я вздохнула. Многие стали использовать этот титул вместо Вашего Величества, поскольку он использовался, когда боги бодрствовали.

Вонетта остановилась, оглядываясь.

— Ты собираешься делать это каждый раз?

— Возможно. — Он поднялся.

— На языке Эмиля это означает «да», — заметила Вонетта, когда движение за колоннами привлекло мое внимание.