Война Двух Королев полностью

Старуха слегка покачнулась, и я вспомнила о своих манерах. Большинство людей не садятся перед Королевой без разрешения. Я подумала, что смертные будут вести себя так же в присутствии бога.

— Не хотите ли присесть? — спросила я.

— Если я сяду, боюсь признаться, то, скорее всего, уже никогда не встану.

Судя по тому, как едва заметно шевелилась мантия, чтобы показать, дышит ли она, я тоже этого боялась.

— Я не знаю вашего имени.

— Я знаю, кто ты, с этим ярким, как звезда, свечением в глазах, — ответила она, и я сделала все, что было в моих силах, чтобы сохранить лицо равнодушным. — Весса — так меня когда-то звали.

Когда-то звали? Я сопротивлялась желанию протянуть руку и прикоснуться к ней, чтобы проверить, действительно ли она состоит из плоти и костей. Вместо этого я открыла свои чувства, и то, что ощутила, было… странным. Это было мутно. Как будто все, что она чувствовала, было как-то затуманено. Но были слабые следы сладкой радости, что тоже было странно. Я подумала, может, из-за ее возраста она стала хуже воспринимать свои чувства.

У меня было ощущение, что она, скорее всего, была самой старой смертной, которую я когда-либо встречала… и, возможно, даже существовала. Но ее возраст означал, что она, должно быть, видела многое из того, что произошло в Массене. Многое из того, что сделали Вознесенные.

— Что вы здесь делали, Весса?

Кружево перед ее лицом слегка колыхнулось, и я уловила запах чего-то смутно знакомого. Затхлый запах, который никак не получалось определить, пока она говорила:

— Я служила, — сказала она. — И служу до сих пор.

Подумав, что она имеет в виду Вознесенных, я подавила поднявшийся гнев. Королевские особы были всем, что знали смертные. И если бы она жила под их властью так долго, как жила, то страх, что ее сочтут неверной… как Последователя, было бы тяжело побороть.

Я заставила себя улыбнуться.

— Вы больше не обязаны служить Вознесенным.

Весса была так невероятно неподвижна.

— Я не служу им, пока жду.

— Тогда кому же вы служите? — спросила я.

— Кому же еще, как не Истинной Короне Царств, глупая девчонка?

— Я не глупая и не девчонка, — холодно сказала я, положив книгу на чайный столик, полагая, что она имеет в виду Кровавую Корону.

Весса отвесила шаткий поклон, от которого я боялась, что она упадет.

— Мои извинения, Ваше Высочество. С возрастом я утратила всякое чувство скромности.

Долгое время я молчала, позволяя оскорблению скатиться с меня. В прошлом я получал гораздо худшие имена и более жестокие оскорбления.

— Как получилось, что вы служите Истинной Короне, Весса?

— Ожидая.

Между слишком короткими ответами и более длинными, рифмованными, я быстро теряла терпение.

— Чего именно вы ждете?

Она выпрямилась короткими, отрывистыми движениями.

— Того, кто был Благословен.

Я напряглась.

— Того, кто родился от тяжкого проступка, от великой и ужасной Первобытной силы, с кровью, полной пепла и льда. — Ее слова гремели во всем ее теле, поднимая крошечные волоски по моему. — Избранный, который придет к концу, перекраивая царства. Предвестник смерти и разрушения.

Я резко вдохнула, услышав слишком знакомые слова пророчества. Должно быть, она услышала их от Герцога. Это было единственное объяснение.

— Ты. — Подол кружевной вуали затрепетал. — Я жду тебя. Я жду смерти.

Ледяные пальцы снова прижались к моей шее, словно к ней прикоснулся дух.

Старуха рванулась вперед, черная мантия затрепетала, как крылья ворона, когда из ее огромных складок высунулась рука. В свете ламп блеснуло серебро. Я замерла на кратчайшую секунду, когда меня охватил сильный, острый шок.

Я вырвалась из него, халат развевался вокруг моих ног, когда я вскочила на ноги. Поймав ее запястье, я просунула палец сквозь тяжелую ткань и обхватила тонкую, костлявую руку.

— Вы серьезно? — воскликнула я, все еще находясь в шоке, и отшатнулась. Весса попятилась назад, ударившись о чайный столик. Она сильно упала, ее голова запрокинулась вперед. Вуаль соскользнула и упала на пол. Белые распущенные волосы рассыпались клочьями по морщинистой коже головы.

— Вы только что пытались зарезать меня? — Недоумевая, я смотрела на нее сверху вниз, мое сердце сильно колотилось. — Когда знаете, что я такое?

— Я знаю, кто ты. — Она уперлась бледной, похожей на скелет рукой в пол и подняла голову.

Боже правый, она действительно была старой.

Ее лицо состояло почти из кожи и черепа, щеки и глаза запали, плоть была сильно изрезана, покрыта складками и имела отвратительный серовато-белый цвет. Губы были бескровными, тонкая линия отслоилась на зубах, а глаза… Они были молочно-белыми. Я невольно сделала шаг назад. Как она вообще могла меня увидеть?

Но в ее руках все еще был тонкий кинжал, и это было довольно впечатляюще, учитывая ее преклонный возраст.

— Предвестник, — тихо прошептала она.