– Когда я разложил у себя в лаборатории все обломки метеорита, которые удалось собрать, и посмотрел на них, меня вдруг поразило странное чувство, – продолжил он. – На первый взгляд это были обыкновенные куски породы неправильной формы, но в очертаниях некоторых из них чувствовалась какая-то закономерность. У меня появились смутные предчувствия чего-то необычного, и я начал подробно исследовать эти осколки метеорита. Я проводил над ними разные опыты, но долгое время не мог понять, что меня в них настораживает. От отсутствия хоть какого-нибудь результата у меня уже начали опускаться руки. Но однажды, уже совсем отчаявшись, проводя очередной эксперимент, я вдруг заметил, что один из камней начал излучать незнакомую мне энергию. Измерительный прибор зафиксировал излучение непонятной природы. Сделав необходимые замеры, я пропустил данные через компьютер и получил ответ, что это излучение может влиять на сознание человека.
Вокруг профессора раздались возгласы удивления. Подождав, пока эмоции улягутся, он продолжил:
– На основании этого я сделал вывод, что некоторые осколки, которые я исследовал, были не просто обычными кусками камня, а деталями какого-то прибора. А это значит, что на нашу планету упал не метеорит, а космический корабль незнакомой нам цивилизации.
Реакция учёных на этот раз была более бурная, чем в прошлый раз. Они взволнованно зашумели, переговариваясь между собой, обсуждая неожиданную новость. Кит Турр поднял вверх руку, призывая всех к тишине.
– Я начал работать в этом направлении, но эксперименты были неудачными. Я никак не мог полностью подчинить себе сознание человека с помощью этого излучения. Тогда я измерил физические величины лучей, и поразился: излучение распространялось в пространстве практически мгновенно. Дальше вы всё знаете: на основании свойств этих лучей была построена «пространственная призма».
– Это беспрецедентно! – воскликнул Лок Вурр. – Но объясните нам, пожалуйста, уважаемый профессор, почему камни, которые вы нашли, имели вид обычных булыжников, а «пространственная призма» совершенно прозрачная.
– Всё очень просто, – ответил Кит Турр. – Я должен был сделать дубликаты этих камней, чтобы построить не одну, а несколько призм. Зная структуру вещества, я в нашей лаборатории искусственно вырастил несколько точно таких же камней, но в условиях приронских физических законов они почему-то получились прозрачными. Теперь вы понимаете, почему «спид-излучение» ведёт себя здесь довольно странно. Оно было уже изобретено на какой-то другой планете, где физические законы могут сильно отличаться от наших.
– Это очень интересно, профессор, – сказал штаб-генерал Диш Гирр.
– Но объясните нам, наконец, как можно усилить это излучение.
– Среди прочих камней был один действительно совершенно прозрачный, как алмаз. Надо сказать, что излучение возникало лишь тогда, когда камни находились в определённой последовательности, образуя собой цепочку, а именно этот минерал совершенно не вписывался в общую картину. Излучение возникало и без него, но я чувствовал, что он для чего-то необходим. Тогда я стал экспериментировать с ним, вставляя его среди других камней и воздействуя на него разными способами. Моя настойчивость была вскоре вознаграждена: я заметил, что если поставить этот камень в конец цепочки и воздействовать на него электрическим током определённой частоты, то он во много раз усиливает мощность «спид-излучения». Камень в общей схеме исполнял роль своеобразной линзы, собирая лучи в один мощный пучок.
– Ну и где же этот камень? – нетерпеливо спросил министр.
– Я не успел сделать с него копии, – сказал профессор. – Вы же помните, как неожиданно мне пришлось уехать.
– Кстати, уважаемый Кит Турр, куда вы тогда уехали? – неожиданно спросил академик.
– Это к делу не относится, – грубо перебил Лок Вурра штаб-генерал. – Продолжайте, профессор.
– Мне пора было улетать, но я не хотел, чтобы камень достался вам, господин министр, по известной вам причине, – продолжал Кит Турр. – В этом здании на четырнадцатом этаже находится геологический музей. Там представлены образцы всех минералов, присутствующих на нашей планете. Я просто поднялся туда и нашёл на стенде похожий минерал. Им оказался кусок горного хрусталя. Я достал его из-под стекла и положил на его место свой прозрачный камень. Хрусталь я потом выкинул, а нужный вам камень и сейчас должен находиться на его месте, если конечно музей до сих пор цел.
– Вы хотите сказать, что линза, многократно усиливающая «спид-лучи», все эти семьдесят лет находилась здесь? – потрясённо спросил министр.
– Совершенно верно, – с улыбкой ответил профессор.
Диш Гирр потерял дар речи, а когда до него наконец-то дошёл смысл услышанного, гневно посмотрел на академика. Лок Вурр по-своему понял этот взгляд и нервно кивнул в знак того, что геологический музей до сих пор цел и находится всё на том же месте, как и семьдесят лет назад.
– Немедленно пошлите кого-нибудь в музей, – прохрипел штаб-генерал. – Вместе с ним пойдёт мой гвардеец, чтобы исключить случайности.
