Её шелковистые волосы развивались на ветру, от происходящего Айдан застыл, как вкопанный, боясь пошевелиться и даже затаил дыхание, чтобы запомнить этот момент и наслаждаться им постоянно, когда он будет один, без этого чудесного и такого родного человека. Запах её волос манил его всё больше и больше, сердце было готово выпрыгнуть из груди, руки дрожали, виски словно обдувало холодным воздухом, от которого его бросало в приятную дрожь, состояние эйфории его не отпускало, и он наслаждался этим моментом, повернув голову, он приложился губами к её макушке, при этом закрыв глаза. Неожиданно для него она привстала со своего стула и села к нему на колени. Он ощущал тепло и изгибы её нежного тела, и это чувство и ощущение были ещё сильнее, чем воспоминание о том, как это было раньше, а может, этого в реальности никогда и не было, может, воспоминания, которые были в голове, были частью его фантазии, он не мог этого понять, да и это уже было не важно, он жаждал её и получил то, чего хотел, и, крепко её обняв за талию и прижав к своему телу, он получал удовольствие и блаженство. Ему хватало её присутствия, её прикосновения, её милого, звонкого голоса, да, он хотел с ней провести ночь, и не одну, но не это было главное для него, важна была та связь, те эмоции, те чувства, которые расцветали, когда они были друг с другом… Когда она смеялась, он чувствовал вибрацию её тела, а звонкий искренний смех словно возвращал его самого в далёкое детство, ещё до гибели родителей в автокатастрофе, до детского дома, тогда, когда его жизнь была пропитана любовью, вниманием, добротой. То тепло, ласка и счастье, которые у него отобрала судьба, вернулись спустя десятилетия, и подарила ему всё это, ставшая ему важной, как любому живому существу воздух, Екатерина…
Айдан вместе с девушкой встал и вышел из-за стола. До всего этого космического приключения он ещё курсантом научился танцевать вальс. Вроде он только сел за стол, как какой-то пенсионер с палочкой, не способный нормально передвигать ноги, однако, теперь он не видел в ней надобности, да передвигаться было тяжело, но что-то подпитывало его или, точнее, кто-то, и этот кто-то сейчас был с ним, любовь способна на разные вещи, она нас и лечит, и калечит.
Раньше он до конца не понимал, зачем офицеру, тем более космического флота, где возможно даже гравитации может и не быть, нужны такие знания и навыки. Айдан даже имел наглость на такого рода уроках воспротивиться обучению, обозлившись на наглого и смазливого педагога, дал разок пришлому учителю с гражданки по носу, от чего его самого чуть не выгнали с учёбы на все четыре стороны, однако, в итоге оставили бойца за его боевые заслуги перед Родиной.
Левой рукою он взял руку Екатерины, а правую нежно положил под лопатку партнёрши, её нежная рука легла на его правое плечо. Его взгляд был направлен на милое личико возлюбленной. Как только включилась нужная музыка, их головы в унисон чуть повернулись влево, а взгляды направились прямо через правое плечо друг на друга. Во время танца они улыбались, а у обоих в голове шёл счёт: раз-два-три, раз-два-три… Двигались, конечно, они медленнее, чем нужно, но уже было что-то, атрофированные мышцы работали, как могли. Закончив танец, они поклонились свистящим у стола и хлопающим в ладоши друзьям. Как только интерес толпы к ним пропал, Айдан схватил девушку за руку и повёл подальше от шумной компании. Убегая в укромное, спокойное место, при этом смеясь как обычные счастливые люди, они ловили взгляды друг друга, Айдан почувствовал себя мальчишкой лет четырнадцати, когда впервые вёл девушку за руку, а потом с ней неумело и стеснительно целовался за углом панельной многоэтажки. В этом была своя романтика, пение птиц, красивое звёздное небо, где-то даже вдалеке пролетела комета.
