Уже 7-го апреля столь победоносно начавшие год 8-я и 11-я армии Юго-Западного фронта принялись откатываться назад, за Карпаты, под совместными ударами срочно переброшенных с западного фронта четырех корпусов, составивших основу новой 11-й армии, Южной немецкой армии и усиленной немецкими дивизиями 3-й армий Австро-Венгрии. Дабы остановить продвижение прорвавшихся в Венгрию русских, именно по этим армиям был нанесен основной удар, заставивший Брусилова и Щербачева откатиться обратно на перевалы, что войска с таким трудом отбивали в зимнюю стужу. Слишком уж велико оказалось превосходство противника, что в пехоте, что в артиллерии, особенно тяжелой, чтобы пытаться удержаться на равнине. А спустя две недели очередного противостояния в этих трижды проклятых горах, обе армии оттянулись еще дальше на восток, чтобы опереться на прежние позиции 8-й армии времен осады Перемышля. И вот тут прежде не сталкивавшимся с русской бомбардировочной авиацией прибывшим на восточный фронт немецким дивизиям пришлось распрощаться со своим превосходством в орудиях всех калибров. Все, что удавалось перетащить через поплывшие под лучами весеннего солнца перевалы, уничтожалось практически сразу, как только начинало бить по окопам. Это когда армии находились по ту сторону гор, не имелось никакой возможности организовывать воздушную поддержку в силу отсутствия связи. Да и в самих горах загруженным бомбами У-2 приходилось слишком тяжко — пилоты ходили едва ли не по головам вражеских солдат, что привело к потере пяти бомбардировщиков при мизерном успехе. Зато на равнине, базируясь на Перемышль, авиационный полк показал себя во всей красе, так что контрудар немцев полностью завяз на линии Бела — Сапок — Самбор — Стрый. При этом должная разбить 3-ю русскую армию доукомплектованная 4-я армия Австро-Венгрии, имея самое минимальное превосходство, смогла продвинуться лишь на пять — семь километров, после чего засела в оборону, о которую впоследствии безрезультатно бились обескровленные дивизии уже 3-й армии русских, которые раз за разом бросал в контратаку командующий Юго-Западным фронтом. До самого конца апреля подобное «бодание» наблюдалось и на фронтах 8-й, 11-й, и 9-й армий Российской империи, после чего ни у кого не осталось сил, и дабы уберечь войска от не прекращающихся авиационных налетов, немцы оттянулись обратно на горные перевалы. С одной стороны, своей цели они добились — русские были отброшены из Венгрии, так что можно было смело заявлять о своей победе. С другой стороны, повторились события прошлогодней осени имевшие место быть в Восточной Пруссии — обе противостоящие стороны полностью сточили свои силы друг о друга, оставшись практически на тех же позициях, что занимали прежде. Отныне верх должен был остаться за тем, кто быстрее подтянет резервы и пополнит запасы артиллерии, которые позволили бы добить потрепанного противника.
В конце марта не добившиеся каких-либо заметных успехов в деле уничтожения укреплений Дарданелл англичане с французами соизволили-таки дать русской стороне ряд гарантий об уступке прав на Константинополь и Босфор. Впрочем, говорить о каком-либо выполнении союзнического долга и поддержке притязаний своего союзника в этой ситуации не приходилось. Мало того, что в обмен они вытребовали себе право на расширение собственных зон влияния в остальных землях Османской империи и Персии, так еще имели немаловажной целью втянуть русских в еще одно сражение. Тем самым они не только заставляли турок отряжать солидные силы на противостояние Черноморскому флоту и вполне возможному русскому десанту, так еще закладывали мину под устойчивость русских войск на прочих фронтах. Все же солдат и вооружение для вполне возможного десанта русские могли наскрести только ценой отрыва их от прочих направлений, что, в свою очередь, обязано было снизить боевую эффективность требующих все новых подкреплений армий.
Однако этот же шаг позволил командующему ИВВФ дать своему ставленнику зеленый свет на начало охоты. В результате чего спустя всего одну неделю, по направлению к Босфору потянулась вся линейная эскадра Черноморского флота, главную ударную силу которой на сей раз составляли не закованные в броню артиллерийские корабли, а два переделанных пассажирских лайнера и одна яхта, которую прежде причисляли к крейсерам 2-го ранга.
