— Ну, насчет всех — это они явно погорячились. У вас в корпусных отрядах, и так по шесть машин наличествует, коего числа для разведки вполне достаточно. Так что со своей стороны добавим еще шестерку с самыми опытными пилотами и хватит, пожалуй. С началом войны ресурс аэропланов начнет утекать, как вода сквозь пальцы, так что будем избегать ненужных трат. А вот как обнаружим лакомую цель — навалимся всем нашим пестрым табором. Посему, если ваши пилоты обнаружат артиллерийские или пулеметные позиции, прошу сразу делиться этой информацией с нами. Сравняем их всех с землей, пока под эти стволы наши доблестные офицеры не принялись гнать солдат во весь рост.
— Это само собой разумеется, Михаил Леонидович, — не стал проявлять солидарность с теми, кто ходит по земле, штабс-капитан. Еще со времен обучения в школе завода «Пегас», он прекрасно знал, что его нынешний собеседник не переносит две вещи — пустую трату ресурсов и откровенных дураков. А в российской армии, к сожалению, и того, и другого имелось в избытке. Потому небольшое пикирование брата-летчика в сторону пехотных офицеров было пропущено мимо ушей.
— Вот и договорились, — радостно потер руки Михаил. — Доставайте карту, господин штабс-капитан, будем разбивать ее на квадраты ответственности по экипажам.
— Чего нет, того нет, — только и смог, что развести руками Нестеров. — С картами у нас даже хуже чем с аэропланами.
— Эх, вы, аника-воины. — тяжело вздохнул Михаил и, покопавшись под своей раскладушкой, извлек на свет добротный деревянный ящик. — Как знали, что пригодятся, — добавил он, и под всеобщими любопытствующими взглядами достал оттуда один за другим три пакета. Стоило же развернуть первый из них, как все буквально ахнули — сделанная с применением аэрофотосъемки точнейшая карта, идущая от границ империи вплоть до Львова, оказалась настоящим сокровищем. Такой, скорее всего, не было даже в штабе армии, а вот у командира добровольческого авиационного полка имелась. И, судя по снисходительным взглядам, градом посыпавшихся на штабс-капитана со всех сторон и говоривших «знай, мол, вояка, какой у нас командир», летчики этого самого полка уже сейчас начали ставить себя выше армейских коллег. — Вот, возьмите, Петр Николаевич. По одной карте вам и в отряд ваших соседей. Только не советую светить ими перед большим начальством — отберут-с, — передал он бывшему ученику два оставшихся пакета.
— Это уж как водится, — хмыкнул Нестеров и, воровато оглянувшись, запихал бумаги за пазуху, не доверившись офицерскому планшету, висевшему на боку. После чего, достав небольшой карандаш с блокнотом, приготовился внимать нависшему над уже расстеленной картой Михаилу. Кого другого в подобной ситуации он, как и большая часть набившихся в палатку летчиков, вряд ли стал бы беспрекословно слушать. Достаточно умными и вполне разумными людьми считали себя абсолютно все присутствующие. Вот только назначенный на должность заместителя командира полка пилот-охотник Дубов, Михаил Леонидович обладал столь колоссальным авторитетом, что даже стоявший от него по правую руку старший лейтенант Яцук не посчитал возможным хоть в какой-либо мере оскорбиться. Полтора месяца сборов наглядно продемонстрировали, кто чего стоит, позволив оставить все дрязги в прошлом, и дать место в настоящем исключительно деловому подходу.
— Какой общий участок ответственности наших отрядов? — убедившись, что штабс-капитан приготовился к общению, поинтересовался Михаил.
— От города Радзехув на севере, до позиций нашей восьмой армии на юге, — быстро очертил границы Нестеров.
— Это, стало быть, почти 75 верст по фронту. А на глубину?
— Пока, не далее 15 верст. Требуется определить наличие защитных сооружений в приграничных областях, а также имеющиеся здесь у противника силы. Особое внимание приказали уделить городам Тернополь, Броды и Радзехув, в которых могут быть расквартированы части противника.
