— Да. Насколько я помню историю, наши и так австрийцев гоняли в хвост и в гриву. Так почему бы заранее не пристать к армиям именно этого будущего фронта? Покажем себя во всей красе, заодно птенцов своих на более легком противнике потренируем. Опыта ведь надо им на ком-то набираться! А австрийцы как раз авиацию ни во что не ставят, и соответственно никаких способов борьбы с ней не изыскивали. Так что натаскаем молодняк, и можно будет спускать их на германца. К тому же наглядно продемонстрируем, что без поддержки авиации в современной войне не обойтись — немцы то нашим неслабо вломят уже в самом начале.
— Так, может, попытаемся предотвратить этот самый влом? — поинтересовался Егор, поднимая тему, что была затронута почти два месяца назад во время празднования Нового года.
— Попытаться можно, — не стал отказываться Алексей. — А вот мозги генералам мы вряд ли сумеем вправить. И как бы сухо, тяжело и грязно это ни звучало — пока наша армия кровью не умоется, никто из высокого начальства даже не почешется. Тех мужиков и пацанов, что полягут в боях или попадут в плен, конечно, жалко. И мы со своей стороны приложим все усилия, чтобы помочь им. Но не забывайте, что мы в ответе за всю страну и даже больше — за будущее этой страны и народа! И если куда большие дивиденды принесет показательная порка австрийской армии, нежели спасение наших войск на германском фронте, то я буду настаивать на сосредоточении основных сил именно на границе с Австро-Венгрией. Да и, положа руку на сердце, что такого смогут сделать три десятка аэропланов, чтобы спасти от разгрома целые армии?
— Но попытаться-то все равно стоит.
— И вы будете пытаться. И сделаете все возможное и невозможное, чтобы снизить потери русской армии, — соглашаясь, кивнул Алексей. — А я постараюсь организовать вам бесперебойное снабжение всем необходимым, ну и продолжу заниматься проектом яковлевского УТ-1. Все же, через год — полтора полноценный истребитель нам ой как понадобится. Причем в немалых количествах.
— С железнодорожниками уже договорился о формировании эшелонов? — Михаил вновь вернул своих друзей к обсуждению материальной составляющей подготовки.
— Да. Первые два состава с людьми и техникой отправляем послезавтра. Я связался с нашими контрабандистами, они обещали решить проблему с жильем к прибытию БАО, а также заранее разведать места пригодные для полевых аэродромов. Все же, на тех полях, что мы себе присматривали в прошлом году, уже могли посеять озимые. Вот, чтобы для нас никаких сюрпризов не возникло летом, они там все разнюхают.
— Как полагаешь, успеем к началу войны? — вновь пробежавшись взглядом по списку потенциальных пилотов их будущих отрядов, поинтересовался Егор.
— К началу войны — не знаю. К началу боевых действий — вполне. Сам посуди, если уж нам сейчас так непросто переправить весьма скромные по численности силы, то какого придется армии с ее сотнями тысяч солдат и десятками тысяч тонн всевозможных припасов? Кстати, именно поэтому я и составил столь плотный график движения. Не сомневаюсь, что сразу после убийства австрийского эрцгерцога гражданские перевозки серьезно сократят в результате передачи составов и вагонов для нужд армии.
— А для припасов-то нам поездов хватит, когда все закрутится?
— Было бы на что хватать, — скривился, будто прожевал лимон, Алексей. — У нас тех припасов… Да кому я рассказываю! Будто вы сами не в курсе дела!
— Я так понимаю, основная беда с бомбами?
