- Весьма... эмоциональная речь, - спустя полминуты нарушил воцарившуюся в зале тишину император всероссийский. - И поскольку вы успели охарактеризовать себя не только великолепным летчиком, отважным воином, но и успешным создателем самой современной техники, полагаю, у нас нет причины не принимать во внимание озвученные недоумения. - Не смотря на свое положение, монарх в России вовсе являлся истиной в последней инстанции. Очень многие вопросы приходилось отдавать на откуп тем многочисленным группировкам, что за целые поколения сложились вокруг трона. И если бы не действительно аховое финансовое положение, в котором с началом войны оказалась Российская империя, прозвучавшие слова могли стоить озвучившему их, наверное, всего. И даже жизни. Ведь большие деньги никогда не любили повышенного внимания со стороны совершенно лишних людей. Однако, даже учитывая имеющуюся в казне валюту и то русское золото, что хранилось в банках Великобритании и Франции в качестве обеспечения за выданные кредиты, всех этих накоплений уже сейчас не хватало на то множество товаров, что внезапно потребовалось закупить. Здесь же весьма полезные для империи и, что немаловажно, известные в стране люди демонстрировали готовность работать за те самые бумажные рубли, в одночасье переставшие удовлетворять зарубежных поставщиков. В общем, добрый жест монарха соблаговолившего пойти навстречу отечественному производителю, должен был стать звонким щелчком по носу европейцам, что с началом боевых действий вдруг позабыли о необходимости не только требовать от России выполнения ее союзнических обязательств, но и самим оставаться надежными соратниками. Да и министр финансов, выбирая меньшее из двух зол, обеими руками выступал за производство всего, чего только можно было, исключительно на отечественных заводах, дабы не растрачивать обеспечивающий международный курс рубля золотой запас страны. Ведь в случае передачи иностранным банкирам и заводчикам львиной доли золота, страну ждала инфляция невиданных размеров, чего желательно было избежать или хотя бы отсрочить насколько это вообще было возможно. Так что в этом вопросе он собирался в полной мере поддержать императора, хотя в принципе отказаться от импорта не имелось никакой возможности, что и озвучил Николай II смелому просителю. - Но так ли все обстоит на самом деле? Я знаю, что отечественные заводы обладают интеллектуальными и трудовыми ресурсами, позволяющими производить многое из ныне потребного армии и флоту. Вот только, как бы нелегко это было признавать, даже в мирное время мы были вынуждены закупать немалое количество всевозможных товаров у иностранных поставщиков, дабы покрыть все нужды народа и империи. Нынче же ситуация и того тяжелее. Потому я вас спрашиваю, можем ли мы перед лицом начавшегося мирового противостояния озаботиться исключительно пожеланиями развития собственной промышленности или в первую очередь обязаны принимать во внимание все возрастающие потребности, кои в минимальные сроки возможно удовлетворить лишь размещением многих заказов в странах Европы и Америки?
- Конечно же вы правы, ваше императорское величество, - тут же поспешил согласиться с императором Михаил. - Помыслы всех без исключения ваших верноподданных ныне, несомненно, должны быть нацелены на достижение скорейшей победы, - обозначил он попытку подлизаться к монарху, чтобы не выделяться, так сказать, из толпы прочих просителей. - И если для этого нам потребна максимально возможная помощь иностранных заводчиков и банкиров, кто я такой, чтобы спорить. Я лишь смиренно прошу принять во внимание возможности отечественных промышленников, что умеют и готовы работать, выдавая продукцию ничуть не хуже европейской. Тут я с компаньонами и сам грешен, ведь некоторую часть комплектующих для производимых машин, мы также прежде заказывали за границей. И будем вынуждены продолжать заказывать, как выйдут все довоенные запасы. Потому здесь и сейчас я лишь смиренно прошу не забывать о нас, людях, что действительно готовы работать на благо отечества.
- Хм, ну да, очень смиренно, - позволил себе улыбнуться император, смерив насмешливым взглядом тянущегося перед ним по стойке смирно пилота. - Если бы все наши солдаты и офицеры так смиренно воевали, как вы просите, наши войска уже входили бы в Вену и Берлин, - продолжил он разряжать сгустившуюся атмосферу, вызывая улыбки и даже едва заметные смешки у собравшейся в зале публики. - Хотя если конкретно вы добились столь выдающихся результатов, воюя все это время именно смиренно, впредь я бы попросил вас более не сдерживаться, - уже под хорошо различимый смех закончил нравоучение монарх.
- Слушаюсь, воевать не смиренно, ваше императорское величество! - еще больше вытянулся Михаил, явно подыгрывая шутке самодержца.
