Стучат пулеметы и зенитки. Самолеты немцев безнаказанно улетают.
Наших ястребков пока что не видно.
Выезжал в некоторые дивизии, чтобы дать практические указания.
Мы перебрались со штабом в д. Чайковичи, близ Орджоникидзеграда.
Город О. почти безлюден. Во многих местах он разрушен авиацией противника.
Брянск сильно пострадал от атак немецкой авиации. Целые городские кварталы разрушены.
При посещении линии фронта я купался в Десне и наблюдал бомбардировку нашей передовой линии немецкой авиацией.
Атака продолжалась приблизительно 2 часа и была ожесточенной. Самолеты пикировали и удалялись все безнаказанно.
Армия не является такой, какой мы привыкли представлять ее себе на родине. Громадные недостатки. Атаки наших армий разочаровывают.
Допрашивали одного рыжего немецкого военнопленного, оборванного парня, обовшивевшего, на редкость тупоумного.
Положение с личным составом очень тяжелое. Почти весь состав армии подобран из людей, родина которых занята немцами. Они хотят домой. Бездеятельность на фронте, отсиживание в окопах деморализуют красноармейцев. Появляются случаи пьянки командного и политического состава. Люди иногда не возвращаются из разведки. Противник ведет слабый минометный огонь. Он укрепляет передовые позиции отлично. Мы живем в землянке. Бывает немного холодно, особенно по утрам.
Вчера, 29.9.1941 г., меня вызвал командующий армией на командный пункт. Был чрезвычайно интересный разговор о политико‐моральном состоянии войск и наших мероприятиях. Ночью я возвратился в свою землянку, без света, в ужасной темноте. Я возвратился очень расстроенным. Дела идут плохо. Знает ли Москва действительное положение на фронте?
На пути через колхозные поля видно много хлеба, собранного в скирды и копны. Сколько добра пропадает! Некоторые красноармейцы собирают рожь для лошадей. Копают себе картофель и заготавливают дрова.
Я встал рано утром. Из Москвы прибыли т.т. Тутушкин (Федор Яковлевич Тутушкин – военный контрразведчик, старший майор государственной безопасности, в будущем генерал‐лейтенант, заместитель В.С. Абакумова –
В дивизиях дело обстоит неблагоприятно как с нашим аппаратом, так и с командно‐политическим составом. Он работает плохо.
Хорошим уроком будет для нас происшедшая катастрофа с 42 красноармейцами в 258‐й стрелковой дивизии и подобное же дело с 18 людьми в 217‐й стрелковой дивизии.
Позорно, что мы проспали и расследование дела не приносит необходимого результата.
Вывод: положение 50‐й армии неблестяще. Она состоит почти целиком из людей, родственники которых находятся в областях, занятых противником.
От нас и от командования требуются жесткие мероприятия. Многие военные инстанции и часть нашего аппарата работают все еще как в мирное время. Этому благоприятствовало еще и то, что армия почти два месяца находится в обороне и ведет только артиллерийский, минометный и пулеметный огонь, и то лишь периодически и очень слабо. Ночью люди на передовых позициях обороны спят. Немцы выставляют посты и уходят для ночевки в деревню. Это не война, а пародия. Нет никаких активных действий, атак, и из‐за этого среди красноармейцев возникают нездоровые проявления.
Сегодня я провожал «москвичей». Возвратился в свою землянку и пишу эти строки при свете свечи. Душа болит, настроение отчаянное. Все же нужно положение восстановить, и это надо сделать любой ценой.
Я встал в 8 часов утра, позавтракал: хлеб, сыр, чай с сиропом. Лежит донесение о том, что противник наступает на фланге 13‐й армии нашего фронта. У нас беспрерывно слышна артиллерийская стрельба. Мне нравятся наши пушки, или, как их называют немцы, – «дьявольская артиллерия». Если бы эти пушки были здесь у нас, это подняло бы дух нашей армии. Вражеские машины часто пролетают мимо, слышна стрельба зениток. Вчера был захвачен немец, оборванный и обовшивевший молокосос. Настроение у них нисколько не воинственное. В голове у них пустота, буквальный мрак. Этого я не ожидал.
В 17.00 противник наступает по всему фронту, на нескольких участках он потеснил наши войска и форсировал Десну. Весь день слышна артиллерийская стрельба.
