Станция Обловка в 100 километрах от Тамбова. Пока ехали, за окном видел разрушенные постройки, воронки от бомб, развороченные пути…
Сейчас сижу в комнатушке у дежурного станции. Невольно слушаю нехитрые разговоры. Сюда, на станцию, возят сахарную свеклу – продукт величиной с морковку. По воронежским и тамбовским степям переезжаем, кажется, на другой фронт.Населенный пункт М. Три деревянных дома, до предела набитых людьми, две баньки времен Петра I. Кругом земля, старательно изрытая нашими солдатскими лопатами. Черные, тяжелые тучи низко проносятся над землей. Но мы им рады. Они прячут от «юнкерсов» и «хейнкелей». Иногда оживает стоящая рядом с нами батарея. В такие минуты дрожит земля и тревожно бьется сердце. Передовые окопы в километре от нас.
Наступаем обычно вечером. Огонь и грохот. Стреляют танки, орудия, винтовки и пулеметы.
По дороге гуськом идут раненые. Двоих видел сегодня в санях. Один тяжело стонал. Другой заботливо поправлял солому под его головой.Изменчив калининский климат. Вчера дождь, а сегодня мороз, небо чистое, светит солнце. Беспрерывный гул самолетов. Это наши Илы и немецкие «мессершмитты». Воздушные бои идут беспрерывно. Объятые пламенем, падают и наши, и немцы. Нашему пулемету много работы. Однако вчера случилось несчастье – в затворе сломался выбрасыватель. Пока разобрали (в мороз-то!), пока сбегал в боепитание, много пролетело немецких самолетов, и мы ничем не могли помочь нашим товарищам.
Сегодня пулемет как часы…
Получил учебник немецкого языка.Наша жизнь идет нормально. Не слышно ничего, кроме гула происходящего боя. Дым, языки пламени. Все деревни вокруг сожжены. Одни фундаменты и обгорелые пни торчат из-под снега.
1943 год