До наступления воскресенья оставалось еще около получаса, но президентская паства, допущенная в Софию через боковой вход, поверила главе государства.
– Воистину воскрес! – стройным хором ответила она.
– Украина воскресла, – заключил президент. Лик президента на мониторах погас и сменился изображением Пресвятой Богородицы.
Виктор Ющенко спешно покинул Святую Софию – он хотел зажечь в главном киевском храме Благодатный огонь, но самолет из Святой земли, на котором огонь должен был снизойти на украинскую землю, запаздывал. Огонь для украинцев в Иерусалиме должен был добыть брат президента Петр Ющенко. Но израильская таможня не разрешила украинскому чартеру взлететь из Тель-Авива с горящим пламенем на борту. Дабы сберечь священный огонь, брату президента пришлось сначала перевезти его на машине в Иорданию, а уже оттуда самолетом в Киев. Президент торопился, потому что за ночь он собирался посетить сразу пять церквей. Первым делом он отправился на службу во Владимирский собор, принадлежащий Киевскому патриархату.
Вокруг собора выстроилась толпа прихожан. Когда начался крестный ход, во главе которого шли патриарх Украинской православной церкви Киевского патриархата (УПЦ КП) Филарет, восьмилетняя дочь президента Софийка и сам Виктор Ющенко, люди благоговейно сделали шаг назад и начали снимать процессию на мобильные телефоны. Президент вел дочь, положив ей левую руку на шею, и что-то рассказывал патриарху Киевскому и Руси-Украины – так именует себя глава УПЦ КП (Московский патриархат именует его раскольником и еретиком, отлученным от церкви и преданным анафеме за «антицерковную деятельность»). Обойдя храм, президент и патриарх подошли к вратам, на которых были в полный рост изображены княгиня Ольга и князь Владимир. Виктор Ющенко встал напротив князя Владимира Красное Солнышко и посмотрел на предшественника. Врата открылись.
Секретариат президента договаривался с патриархом Филаретом, чтобы он сделал паузу в службе и дал возможность президенту культурно выйти – главу государства ждали еще в четырех церквях. Но тому не хотелось отпускать президента, и он не стал делать никакой паузы. Виктору Ющенко пришлось отстоять всю службу. Восьмилетняя Софийка уснула, охранник перекинул ее через плечо, вынес из собора и положил на заднее сиденье одного из «Мерседесов» президентской колонны. Остальная президентская паства продолжала стоять; прямо за спиной у президента стояли два рослых молодых человека, которым Виктор Ющенко доверил самое дорогое, – муж его дочери Виталины Алексей и глава его партии «Наша Украина» Вячеслав Кириленко. Официальные лица – глава секретариата президента Виктор Балога и секретарь Совбеза Виталий Гайдук – стояли где-то в четвертом ряду.
– А где же Юля? – шептались прихожане.
Действительно, пресс-служба Юлии Тимошенко даже ночью уверяла, что лидер блока имени себя намерена всю ночь быть рядом с президентом и объезжать с ним церкви. Но в президентской пастве Юлия Тимошенко не появилась.
После полуторачасовой службы патриарх Филарет взял слово. Он сказал, что «праздник Воскресения Христова должен вдохновлять на борьбу против неправды и кривды», и пожелал президенту удачи в этом нелегком деле. Президент и его люди поклонились и пошли к выходу. Одним из последних Владимирский собор покинул Виктор Балога, глава секретариата президента (украинский аналог президентской администрации).
– Скажите, выборы будут? – поинтересовался я.
– Обязательно, – улыбнулся он, садясь в «Мерседес».
– 27 мая?
Глава секретариата протянул руку, чтобы остановить охранника, собиравшегося захлопнуть за ним дверь машины.
– Думаю, нет, – буквально на мгновенье из темного салона вынырнуло лицо Виктора Балоги с хитро сощуренными глазами, – чуть-чуть попозже. Совсем чуть-чуть!
Следующей остановкой на пути президента была Андреевская церковь, принадлежащая Украинской автокефальной православной церкви, отделившейся от Московского патриархата еще в 1917 году. Службу вел митрополит Киевский и всея Украины Мефодий. Он подарил президенту и его людям красные бархатные пасхальные яйца, расшитые золотыми нитками и кружевами.
После службы я вновь подошел к Виктору Балоге и решил уточнить, до какой степени Виктор Ющенко готов подкорректировать свой указ о роспуске Рады и на какой срок будут перенесены выборы.
– Слушай, отстань, а? Христос Воскрес! На, возьми лучше, – улыбнулся господин Балога, протягивая мне яйцо, только что полученное от митрополита Мефодия.
