– Это вторая справедливая война за всю историю Израиля после войны за независимость, – говорит мне Гидеон Самет, редактор левой газеты «Гаарец». – Я не имею в виду то, что раньше Израилю не нужно было защищаться. Но, скажем, когда Египет на нас напал в 1973 году, мы защищали территории, которые не были нашими, например Синай. Но это война справедливая. Мы защищаем свою территорию и своих граждан.
Впрочем, даже такие взгляды многим израильтянам кажутся предательскими.
– «Гаарец» – больше палестинская газета, чем израильская. Я не понимаю, почему правительство терпит и не ставит вопрос об их лояльности! – возмущается Стивен Шнайдер, американский еврей, переехавший в Израиль около 20 лет назад.
Он свободно говорит на иврите, но предпочитает читать англоязычную Jerusalem Post. «Семья убитого железнодорожника считает, что правительство делает все правильно», – гласит заголовок первополосного материала в этой газете. Заметка рассказывает о том, как Асаэль Дамти добровольно в качестве резервиста отправился на базу ВВС, хотя его туда никто не вызывал. Он погиб в километре от места службы. Стивен не без гордости зачитывает мне отрывок из этой статьи: «Он поехал на работу на север, несмотря на риск обстрела из „Катюш“, на эти территории, потому что он был уверен, что железные дороги – это стратегическая составляющая израильской инфраструктуры».
– А я не читаю того, что они пишут, я сам только что из Ливана, – улыбается Саша, продавец в газетном киоске. Его привезли в Израиль из Биробиджана 12 лет назад, когда ему было всего восемь. – У меня как раз сейчас служба. Я неделю нахожусь там, а потом неделю здесь. Я шофер, поэтому на прошлой неделе возил солдат в Ливан.
– Ну и как там?
– Хорошего мало. Сам же понимаешь, зачем спрашиваешь? Скажи лучше, легко ли в Москве сейчас найти работу?
– Ты что же, думаешь переехать?
– А почему бы и нет. У меня, правда, сейчас проблемы с гражданством – ну, нет российского, только израильское. Но сейчас нет времени этим заниматься. Вот вернусь и займусь документами.
– Откуда вернешься?
– Как откуда, с фронта!
– А не страшно?
– Не столько страшно, сколько сложно. Сложно, если ты не такой, как они.
– А не такой – это какой?
– Ну... не такой идейный, что ли.
«Коммерсантъ», 20.06.2006
Одновременно с вторжением в Ливан израильская армия продолжает военную операцию на палестинских территориях. Вчера в секторе Газа были убиты четыре палестинца, количество жертв за месяц превысило сто человек.
На оккупированных территориях я обнаружил, что нынешний кризис здесь считают самым безвыходным.
Из жилого дома валит черный дым. Им заволокло уже почти весь квартал.
– Это работает наша артиллерия. Они уничтожают склады с ракетами «Кассам», – сообщает мне Рон, резервист, прикрепленный к пресс-службе израильской армии.
Мы стоим на пограничной вышке между территорией Израиля и сектором Газа.
Я вглядываюсь в бинокль. Впереди находится палестинский город Бейт-Ханун, по которому сейчас и наносит удары израильская артиллерия. За месяц операции в Газе погибло больше ста человек. За моей спиной Сдерот, куда обычно и падают ракеты «Кассам».
Близость Бейт-Хануна чувствуется за несколько сотен метров: когда ветер начинает дуть со стороны города, до нас доносится характерный запах – смесь гари и гнили.
В блокированном секторе Газа уже больше недели нет горючего, поэтому местные службы не могут убрать мусор. Он разлагается прямо на улицах.
В городе слышны новые взрывы.
– Рон, это ведь явно горит жилой дом, – показываю я на затянутый черным дымом Бейт-Ханун и протягиваю своему спутнику бинокль.
– Ну... Ты знаешь, «Кассам» – это самодельные ракеты. Такие большие петарды. Их часто изготавливают прямо на дому. Может быть, в одной из квартир была мастерская?
– А в остальных?
– Ну знаешь ли! Если там погибли мирные люди, я буду первым, кто скажет «извините». Но войны без жертв не бывает.
Проехать в Газу непросто. После начала операции по спасению ефрейтора Шалита израильским журналистам въезд туда вообще запрещен. Иностранные корреспонденты въехать могут, но только с аккредитацией израильского правительства – ее нужно ждать несколько дней.
Сейчас вокруг КПП на границе с сектором Газа ни души. Блокпост состоит из двух частей.
Израильская половина – это множество комнат, соединенных дверями. Желающий попасть в сектор Газа переходит из одной в другую, в каждой отвечает на вопросы, которые задает ему голос из репродуктора, и ждет, пока откроется дверь в следующую комнату.
В палестинской части все проще. Это очень длинный коридор, в конце которого сидит улыбчивый палестинец с усами Саддама Хусейна. Нечастого гостя он провожает словами: «Добро пожаловать в Газу, брат!» Сразу за блокпостом начинается разрушенный Бейт-Ханун.
Попасть на Западный берег намного проще. Туда иностранец может проехать без каких-либо специальных разрешений, израильтянам же это строжайше запрещено.
