- Ясно, - нахмурился воевода. - Когда маньчжуры будут тут?
- Трое суток, - отчеканил прапорщик и добавил:
- Но они вряд ли пойдут нахрапом, товарищ майор. Встанут лагерем за сопочкой, там и берег удобен. - До неё четыре с лишним километра, - задумался Матусевич.
Долгий путь до пределов врага Цин подходил к концу. Варвары снова взбунтовались. Опять непорядок на севере империи. Только недавно был разбит враждебный государству Цин туземный вождь Бомбогор и оставлены на две зимы небольшие гарнизоны с чиновниками, чтобы помочь нашим ставленникам из варваров управлять над ближними землями. Этот Балдача должен был сдерживать агрессивные поползновения мелких туземных вождей и вовремя атаковать их, дабы они не устраивали волнений близко к пределам Цин. Но нет, этот неспособный к управлению варвар, при первой же угрозе прибежал в Нингуту. Тут он принялся жаловаться местному чашаню[2] на какого-то дахура, который забрал у него пару городков.
- Он ничего не сделал сам! - сердился заместитель мукденского дутуна[3] Лифань. - Балдача должен был сам разбить этого выскочку!
- Значит он нам более не нужен, - прикрыв глаза, еле слышно проговорил стоящий рядом с Лифанем чиновник, гун первой степени, посланный амбанем[4] Мукдена в этот поход усмирения северных варваров. - Найдётся другой варвар, более умный.
- Который бы сделал так, чтобы мы не отвлекали силы на никчёмного врага, - добавил второй чиновник.
Разведчики из числа преданных варваров докладывали, что городок, основанный новым амурским князем на месте временной заставы маньчжур, находится в одном конном переходе. Вскоре, заметив обещанный туземцами широко раскинувшийся на берегу по левую руку луг, Лифань приказал рулевому править к берегу. Флотилия постепенно собиралась у места высадки, корабли скреплялись между собой, настилались мостки.
- Хорошее место для лагеря, - огляделся военачальник.
Пока начиналась высадка войска Лифаня, его небольшой, в пятьдесят всадников, кавалерийский отряд был послан в ближнюю разведку. Надо было немедленно показать туземцам присутствие тут маньчжур, дабы те устрашились. Ведь ещё ни разу варвары не выдерживали силу имперского оружия. Верных туземцев Лифань отправил занять ближний к лагерю лес, отстоящий на добрую пару ли[5] от берега. Нужно было обезопасить место лагеря его войска. А то бесчестные варвары могут напасть в момент, когда воины не готовы к бою. Прошло лишь несколько мгновений после того, как кавалеристы Томгуня скрылись за сопкой, как в голове заместителя дутуна громом отдались залпы множества аркебуз. Маньчжур сразу понял, что это стреляли не корейцы из его отряда, только взбирающиеся на вершину сопки по пологому склону, неся значок и знамя отряда. Вскоре послышался далёкий лязг железа и гневное ржание коней. Военачальник оторопел, ещё не все его воины высадились на берег, а его отряды уже подвергаются атаке врага. Он, конечно же, уже знал, что у северных варваров есть аркебузы, но столь частые выстрелы, звучащие за сопкой, заставляли его сердце сжиматься от гнева.
- Вперёд, вперёд! Атакуйте врага! - завизжал маньчжур, отправляя в атаку на невидимого врага китайцев, постепенно собирающихся на берегу.
Наконец, открыли огонь и корейцы, обрушив на неприятеля десятки свинцовых шариков, уж они то должны уничтожить врага! Лифань перевёл дух. Его кавалеристы и корейские аркебузиры заставят врага понести значительные потери. Сейчас к месту схватки подойдут и китайцы, теперь можно заняться и лагерем для войска. Едва наспех собранный китайский отряд начал выдвижение к месту боя, как из-за сопки показались кавалеристы. Пять... десять... пятнадцать. Лишь пятнадцать всадников из полусотни вернулось из боя. Лифань вскочил на коня и, сопровождаемый своей стражей, помчался навстречу остаткам конного отряда.
- Стойте, трусы! Где Томгунь?! - негодуя, задыхался от злости маньчжур. - Как такое возможно? Где остальные?
- Господин! Господин! На нас напали одетые в железо всадники, они пробирались к месту нашей высадки лесом, там же скрываясь до поры за деревьями и аркебузиры врага. Они подпустили нас ближе и расстреляли нас! У них были и небольшие пушки на сошках! Томгунь погиб первым, господин, - валялся в ногах его коня один из воинов, в окровавленном кожаном доспехе. - Мы вытянулись змеёй, только это не убило нас всех сразу.
- Наши стрелы отскакивали от их доспехов, господин! Мы смешались, а они атаковали нас. Они рубились словно демоны! Только аркебузиры и спасли нас, варвары тут же отошли в лес, едва круглошляпники начали стрелять, - вторил ему другой.
