Да и с торговцами «опиумом для народа», в должности Обер-прокурора Святейшего Правительственного Синода, Дурново управлялся очень ловко. Теперь наши «мракобесы» не конкурируют и конфликтуют, а поддерживают друг друга, особенно в Китае, Корее и Юго-Восточной Азии, куда очень активно лезет Ватикан. В общем осознали они себя прежде всего русскими, а уже потом – православными, староверами, мусульманами и иудеями. Сделано хорошо! Лучше, наверное, и невозможно.
Петру Николаевичу скоро шестьдесят восемь, и темпа он уже не выдерживает, пора давать дорогу молодым, а самому входить в историю. Регент Святославу вряд ли понадобится, до его совершеннолетия осталось три года, а помирать Николай не собирался, так что должность эта для графа Дурново – чистейшая синекура, благодарность за беспорочную службу.
Председателем ИСБ Николай назначил сына сапожника, Иосифа Виссарионовича Джугашвили, с присвоением ему чина генерал-лейтенанта, а Обер-прокурором Святейшего Синода – сибирского мужика, ныне действительного статского советника, Григория Ефимовича Распутина, очень толкового чиновника, нашего смотрящего за Ватиканом.
На должность командующего Гвардией Сандро рекомендовал Павла Александровича Романова, князя Императорской крови, младшего сына Александра Второго Освободителя. Николай согласился, хотя сначала планировал доверить Гвардию князю Кондратенко-Брюссельскому. Новая элита – это очень хорошо, правильно и полезно для Империи, но, если не ценить заслуженных представителей элиты старой, и у новой зародятся сомнения, что их заслуги будут оценены по достоинству. А Павел заслужил, это несомненно. Боевой генерал, с «Георгием» третьей степени и золотым оружием за личную храбрость, получил свои награды, командуя кавалерией, а не неуязвимыми бронированными монстрами, что гвардейцами ценилось гораздо выше. Да и происхождение для них значило очень много, всё-таки Павел – сын Императора.
Седьмого декабря (двадцать четвёртого ноября) 1909 года состоялось последнее крупное сражение Первой Великой войны – битва при Лутоне. Для разблокирования окружённого Лондона, британцы собрали почти семисоттысячную армию, но ничем, кроме многочисленности, она удивить не смогла. Очень много «мяса», вдвое больше, чем экспедиционных войск Союза Трёх Императоров, но «мясо» есть «мясо», пусть даже отчаянно храброе. Против ветеранов, бравших на штык Париж, Брюссель, Амстердам и Лиссабон, шансов у них не было никаких.
Аналог фольксштурма мая сорок пятого из другой истории, многие с охотничьими ружьями и понятие не имеющие, что такое современная война. Всё, что они могли – это храбро умирать за своего короля, почти не напрягая при этом противника и удивляя только своей фанатичностью. Им бы толковых командиров и полгодика на подготовку – отличная бы получилась пехота, но времени британцам никто давать не собирался.
Восьмого декабря 1909 года по городу Лондону начала работать артиллерия – стапятидесятимиллиметровые гаубицы и реактивные миномёты. По квадратам городских окраин, центр пока берегли, его предстояло сначала пограбить, а потом уже разрушать. Двенадцатого декабря Гвардейская Архангелогородская бригада специального назначения взяла под контроль Букингемский дворец, Вестминстерское аббатство, здание Парламента, Тауэр, Британский музей и Лондонскую Национальную галерею. Пятнадцатого Гвардия заняла Оксфорд, семнадцатого Кембридж. Больше нам от Британии ничего не было нужно, а кроме нас музейные экспонаты никого не интересовали, Вилли бы их попросту сжёг. Германцы занимались демонтажом и вывозом промышленного оборудования с верфей и заводов. Сбором металлолома, да. Иначе, чем металлоломом, это старьё назвать уже трудно. Но все довольны – и ладно.
Двадцать четвёртого (одиннадцатого) декабря в состав Флота Открытого Моря приняли мегалинкор «Гогенцоллерн» с восемнадцатидюймовой артиллерией главного калибра. Такие снаряды даже чемоданами уже не назовёшь, натуральные сундуки и стоят они почти как автомобили. Нам такое точно не нужно, как бы моряки не вожделели.
Кайзер Вильгельм Второй поднял свой флаг на новом флагмане и лично возглавил флотскую операцию «Принуждение к миру». Двадцать два линкора и три авианосца, под его командой, отправились к восточному побережью САСШ.
Одновременно с этим, на север к Сиэтлу и Ванкуверу отправился флот Республики Калифорния (наши Сингапурские трофеи, включая суперлинкор «Иллинойс», теперь «Индепенденс»), во главе с контр-адмиралом Робертом Николаевичем Виреном. Оставлять Британии и САСШ порты в Тихом океане в наши планы не входило, а значит, и в планы Калифорнии тоже. Флот стоил немало, но монополия на азиатскую торговлю во всей Северной Америке эти деньги вернёт с лихвой и довольно быстро.
