На месте я убедился, что теми силами и средствами, которыми располагал Галанин, ему трудно было рассчитывать на достижение какого-либо ощутимого успеха. Здесь противник был сильный, маневроспособный и занимал весьма выгодный рубеж, который был в свое время оборудован еще нашими частями. Соединения армии после длительных и ожесточенных боев сильно поредели. Но, несмотря на усталость войск, понесенные потери и отсутствие заметного успеха, настроение бойцов и командиров было бодрое.
Мне еще оставалось ознакомиться с войсками 66-й армии, которая располагалась, как и 24-я армия, в междуречье, упираясь своим левым флангом в Волгу и нависая над Сталинградом с севера. Выгодность этого положения обязывала армию почти непрерывно вести активные действия, стремиться ликвидировать образованный противником коридор, который отрезал войска 62-й армии Сталинградского фронта от наших частей. Теми силами и средствами, которыми располагала 66-я армия, эта задача не могла быть выполнена. Противник, прорвавшийся здесь к Волге, занимал укрепления так называемого Сталинградского обвода, построенного в свое время еще нашими войсками. У врага было достаточно сил, чтобы удержать эти позиции. Но своими активными действиями 66-я армия облегчала участь защитников города, отвлекая на себя внимание и усилия противника». (О том, как Рокоссовский ознакомился с войсками 66-й армии, которой командовал Р.Я. Малиновский, я сообщил выше.)
А мудрые полководцы Козлов и Толбухин считали, что так, как Рокоссовский, воюют только дураки, а умные генералы сидят в штабе и рисуют на карте стрелки: такая-то дивизия идет туда, такая-то сюда и т. д. И их не интересовало, способны ли дивизии пройти по указанному маршруту и, главное, что представляют собой реально эти дивизии как боевая сила? Немецкий танкист Отто Кариус, кавалер Рыцарского креста с Дубовыми листьями, повоевав после Восточного фронта на Западном, написал в воспоминаниях: «В конце концов, пятеро русских представляли большую опасность, чем тридцать американцев». Но когда рисуешь стрелки на карте, нужно же представлять, из кого состоят твои дивизии — из русских или «американцев»? Ведь это большая разница! А Козлов с Толбухиным за месяц боев не сочли нужным ни разу выехать и взглянуть на того, кто вверен им в командование. Большие полководцы, однако!
А Мехлис сразу же начал с войск и быстро выяснил, какую боевую силу они из себя представляют. И вы можете это оценить по вот таким цитатам из работы Ю. Рубцова всего лишь об одном аспекте их боевого качества, который тоже заботил Мехлиса среди тысяч других вопросов.
«Получает согласие Маленкова на немедленное направление на Крымский фронт 15-тысячного пополнения из русских или украинцев («Здесь пополнение прибывает исключительно закавказских национальностей. Такой смешанный национальный состав дивизий создает огромные трудности», — поясняет Мехлис по «Бодо»).
…Разговорами с членом ГКО Маленковым и заместителем начальника Генштаба Василевским представитель не ограничивается, а связывается напрямую с теми должностными лицами, от которых непосредственно зависит обеспечение фронта. «Дано согласие отправить сюда пятнадцать тысяч русского пополнения, — в тот же день телеграфирует он начальнику Главного управления формирования и укомплектования Щаденко. — Прошу вас отправить его особой скоростью, дать пополнение именно русское и обученное, ибо оно пойдет немедленно в работу».
…15 февраля Мехлис вместе с Вечным были срочно вызваны к Сталину для доклада о степени готовности войск к наступлению. Верховный был неудовлетворен докладом и разрешил сроки наступления отодвинуть. Лев Захарович, пользуясь случаем, затребовал из СКВО на усиление фронта 271, 276 и 320-ю стрелковые дивизии. Характерно, что в разговоре с командующим войсками СКВО генералом В.Н. Курдюмовым 16 февраля он потребовал очистить дивизии от «кавказцев» (термин Мехлиса. —
Или вот Рубцов приводит сохранившиеся в архивах заметки Мехлиса о войсках Крымфронта: «400 с.д. К 11.IV. ничего не было, кроме винтовок». «12 сбр. (стрелковая бригада. —
Для сравнения возьмем вот такой эпизод из воспоминаний генерала А.В. Горбатова, командующего 3-й армией.
«Вечером 2 августа я был в 308-й стрелковой дивизии и упрекнул ее командира, обычно очень энергичного в наступлении, генерала Л. Н. Гуртьева за недостаточное использование успеха соседней дивизии.
