Для армии мирного времени есть еще одна особенность: огромным штабам нечем заняться и они спускают вниз массу всяких приказов, инструкций, наставлений. В результате нижестоящие командиры полностью ими опутаны и не способны ни на какое творчество. Талантливому профессионалу такое положение невыносимо. Кроме того, бездельные штабы посылают вниз толпы контролеров, чтобы проверить, как исполняются их инструкции. А контролер недостатки обязан найти, иначе он не контролер. В результате, чем выше, тем глупее становится начальник в отчетах всевозможных контролеров, поскольку, чем выше начальник, тем чаще его проверяют. Тупому карьеристу на это наплевать, ему главное — кресло, а умному профессионалу невмоготу быть «мальчиком для битья» у придурков-контролеров.
В итоге в бюрократической системе управления, а армия в мирное время — это образец тупого бюрократизма, высшие должности являются как бы прорубью, в которой непрерывно всплывает дерьмо. Пытаться сделать из него профессионалов бесполезно — оно не для того на руководящие должности стремится. Начальник обязан спускаться глубоко вниз, искать таланты внизу. Гитлер это делал — он активно участвовал в учениях разных уровней, знакомился с тысячами офицеров, да и немецкие генералы, надо сказать, готовясь к неминуемой войне, тоже искали таланты, ведь тут уже не до карьеры: с дураками на настоящей войне очень просто и погибнуть.
Сталин же, повторяю, воевать не мечтал, военным вождем становиться не собирался, на войсковые учения и знакомство с перспективными офицерами и генералами у него просто не было времени. А когда война началась и генералы заставили его стать своим вождем, то в кадровых вопросах он сначала мог располагать только теми, кого знал, — кто и до войны крутился вокруг Кремля. И только с боями таланты и профессионализм стали заметны, и Сталин способных генералов начал быстро поднимать. И то — только тех, кого мог увидеть. Воюй генерал-майор Рокоссовский не под Москвой, а на севере или на юге, возможно, долго бы еще командовал корпусом. А так через год даже с учетом лечения после ранения в госпитале уже командовал фронтом.
В 2004 году в апреле Академия военных наук выстроила рейтинг полководцев Великой Отечественной войны «в соответствии… с решающим вкладом в победу». Генералы Академии пишут, что руководствовались наличием у полководцев сочетания «глубокого ума с сильной волей, организаторских качеств и личного мужества, умения предвидеть развитие событий». Вообще-то, как я уже писал, я давно увлекаюсь историей, посему кое-что знаю о полководцах и, на мой взгляд, по описанным выше критериям первое место нужно отдать К.К. Рокоссовскому — он прокомандовал всю войну, и это у Рокоссовского был сплав воли, ума и мужества. Безусловно, рядом с ним стояли Тимошенко и Буденный, но им всю войну командовать войсками не привелось.
А вот если брать полководцев, у кого было меньше всего мужества и ума, то среди них видное место занимает Г.К. Жуков, тем более что он большую часть войны не командовал, а служил при Сталине генерал-адъютантом.
Но наши генералы мирного времени, оценивая даже тех, кто уже показал себя в войне, рейтинг полководцев фронтового масштаба выстроили так:
Этот рейтинг удивителен уже тем, что в полководцы записаны А.И. Антонов и Б.М. Шапошников, которые за всю войну не командовали ни минуту даже ротой, но нет С.М. Буденного и К.Е. Ворошилова, вынесших на командных постах тяжесть первого года войны, и это при том, что немецкие генералы и историки без обиняков называют Буденного причиной провала плана «Барбаросса» на юге.
«Вместе с тем группе армий «Юг» Рундштедта не удавалось воплощать в жизнь планы так же гладко, как это происходило у немцев на центральном направлении. Здесь наступающих ждало несколько очень неприятных сюрпризов. Поскольку по политическим причинам поначалу вести операции на 400-километровой румынской границе в Карпатах было нельзя, вся тяжесть наступления ложилась тут на левофланговые части — т. е. северное крыло группы армий. Там 17-й армии генерала фон Штюльпнагеля и 6-й армии генерал-фельдмаршала фон Рейхенау предстояло прорвать оборону русских, углубиться во вражеские позиции, двигаясь на юго-восток, а затем, повернув на юг, силами авангарда — танковой группой Клейста — окружить русских. При этом танкистам Клейста отводилась роль одного из «щупалец» охвата частей противника. Именно одного, поскольку, в отличие от группы армий «Центр», Рундштедт располагал всего одной танковой группой. Вторым «щупальцем» охвата, значительно более коротким, предстояло стать 11-й армии генерал-полковника Риттера фон Шоберта, дислоцированной на юге Румынии. Эта армия должна была форсировать Прут и Днестр и наступать на восток в направлении танковой группы Клейста, чтобы замкнуть кольцо окружения за миллионной группировкой Буденного.
План был хорош и разумен, но Рундштедту попался умный противник», — пишет немецкий историк П. Карелл.
