«Вечером враг произвел особо сильную артподготовку. Огонь сосредоточивался на плацдарме по нашим первой и второй траншеям. Спустя полчаса противник перенес огонь на переправы, не допуская подхода наших резервов, и пошел в наступление пехотой. Потом заревели и двинулись танки. Не обогнав еще своей пехоты, танки включили фары, и на фоне их света были видны густые цепи наступающих. Со своего НП — с вышки, установленной на берегу реки, я по свету фар насчитал пятьдесят танков и на этом прекратил счет. Мы наблюдали частые вспышки выстрелов наших орудий прямой наводки, слышали сплошной треск стрелкового оружия и грохот орудийной стрельбы. Море огненных всплесков переливалось над полем, где наступал противник, над плацдармом и мостами — это рвались тысячи снарядов. С тревогой вслушивались и вглядывались мы в картину ночного боя. Выдержат ли защитники плацдарма такое суровое испытание?
Немецкие танки, обогнав свою пехоту, выключили свет, и наступающих цепей не стало видно. Я пожалел об этом, считал, что огонь нашего стрелкового оружия будет не столь метким и станет слабее; но треск выстрелов из винтовок, автоматов и пулеметов не слабел, а стрельба из орудий прямой наводки все нарастала.
Вдруг фары снова зажглись почти одновременно на всем участке, но это уже были отдельные и короткие вспышки света, притом в сторону противника, и в эти мгновения была снова видна его пехота, но уже отступающая. На НП раздались восклицания: «Танки повернули назад!», «Атака отбита!» Немного позднее было получено донесение с плацдарма, подтверждающее, что атака гитлеровцев всюду отражена.
От имени Военного совета армии всем защитникам плацдарма и артиллеристам, стрелявшим с левого берега, я объявил благодарность и в то же время предупредил их, чтобы готовились к отражению повторных атак.
Через два часа противник перешел снова в яростное наступление, но уже с меньшим количеством танков. Наши герои, воодушевленные предыдущим успехом, отбивали эту атаку с еще большим мужеством, и она, а также последовавшая за ней в эту ночь третья, четвертая и пятая атаки захлебнулись. Чуть забрезжил рассвет, многие тысячи глаз начали всматриваться в лежащую впереди местность. Первыми показались силуэты шестнадцати подбитых танков и самоходок, некоторые из них еще дымились. А когда стало совсем светло, мы увидели поле, усеянное трупами фашистов».
Ну и что — этот урок как-то повлиял на решение Жукова при атаке Зееловских высот осветить советских пехотинцев зенитными прожекторами?
Теперь о рейтинге заказчика.
Сталин, исключая нескольких старых товарищей по партии, всех называл только по фамилии с прибавлением слова «товарищи».
К концу войны только Рокоссовский удостоился единственной в своем роде награды — его Сталин начал величать Константином Константиновичем.
Наши титаны военной мысли из Академии военных наук дали рейтинг и командующих армиями. Он таков:
Вопрос с командармами сложен потому, что на уровне армий уже нет усреднения войск противника и своих войск. Генералам могли просто попадать участки фронта с очень сильными немецкими войсками, а их собственных сил могло действительно недоставать. Тем не менее, и этот рейтинг вызывает недоумение. Скажем, в связи с чем И.А. Плиев, который в ходе войны с немцами никогда не командовал армией, вдруг стал лучшим командующим армией, чем, скажем, М.С. Шумилов, командарм с 1942 года и до конца войны, под командованием которого 64-я армия стала 7-й гвардейской? Эти наши академические генералы как выдадут что-нибудь гениальное, так и не знаешь, что и подумать…
Давайте обратимся к потребителям генеральского труда — к немцам. А в дневнике Гальдера, который тот писал до конца сентября 1942 года, упоминается только один полевой генерал Красной Армии — генерал-майор П.А. Белов. В немецком рейтинге он вообще без конкурентов и упоминается Гальдером 11 раз! Сначала без фамилии упоминается его кавалерийский корпус, а потом этот же корпус получает его фамилию — «корпус Белова», и немцы его отслеживают, на каком бы фронте он ни появлялся. А как Гальдер о нем пишет! К примеру: «11 июня 1942 года… Ликвидация противника в тылу 4-й армии проходит успешно. К сожалению, основные силы кавкорпуса Белова и 4-й авиадесантной бригады уходят на юг… 15 июня… На фронте группы армий «Центр» войска русского генерала Белова снова прорвались в направлении Кирова. Нам это не делает чести!..17 июня… Кавалерийский корпус Белова действует теперь западнее Кирова. Как-никак он отвлек на себя в общем 7 немецких дивизий».
