А что, если вспомнить нашу историю — «тотенкопфы» вне собственно Германии никогда не были сильны, могут тут быть их отдельные представители, но именно «варяги», чужие. Так остатки «мертвых голов» что в ином мире, что здесь, после Победы очень быстро оказались под крылом Гелена, то есть американцев — в этой истории меньше, поскольку территория нам досталась почти вся. Значит, могли кого-то и прислать? Стоп, а с чего бы янки настолько бы доверяли Фигуранту, чтоб обеспечить его собственное усиление — скорее бы, своими людьми обложили! То есть примем худший вариант, что тут половина народа в зале, это опера ЦРУ? А какой тогда им интерес допускать Фигуранта до встречи с нами? Кстати, непричастным не завидую — если начнется, мы ж тут штабелями будем трупы укладывать, валя всех кто не наш! В зале мы ввосьмером — за «столом переговоров» я, Гюнтер, и еще Гвоздь с Котом — наши, при всем доверии к камрадам, уж простите! Кот еще и по-норвежски разумеет. И четверо немцев, будто бы от нас отдельно, неподалеку. А снаружи должны быть Шило, Анчар, Акула, Залет (одна группа) и вторая четверка камрадов — для огневой поддержки и прикрытия. Отход — до причала, где стоит «Электрон», метров восемьсот всего, есть еще вариант, полтораста шагов в сторону, и причал, где можно плавсредство позаимствовать, даже с мотором.
И нет у этого городка сейчас связи с внешним миром — чтоб телефонные провода оборвать, не обязательно лезть на столб. У ниндзя было оружие, серп на цепи, «кусаригама», у нас проще, вроде крюка-кошки с остро заточенной внутренней кромкой, а вместо цепочки провод с хорошей изоляцией, чтоб током не долбануло — закинул, дернул, перерезало! В нескольких местах — так что пока починят… И даже если тут у кого-то есть рация — на «Электроне» в радиорубке интересное оборудование есть, слушать эфир и забивать нужное «белым шумом». Так что, никто нам не помешает, извне.
Что, это и есть Фигурант? По фотографии, похож — примерно как я сейчас на себя самого. Спросите, как это Дважды Герой полковник Смоленцев, который самого фюрера брал — и себя засветил перед фотографами, и не только советских газет — вот так внаглую по заграницам ходит? Так не представляете, насколько лицо изменяет борода, особенно если широкая, по-викингски. Лючии не понравится — сбрею, сразу как вернусь. Знакомый со мной лично, узнал бы — а вот видевший лишь фото, это вряд ли! А Фигурант — какую-то козлиную бородку отпустил, и думает, что замаскировался? Вот только не похож он на Вождя — по повадкам, как шпана среднего уровня, оглядывается, явно чего-то боится, как старается даже ниже ростом стать. С ним «шестерка», совсем из мелких — и это вся свита? Быстро зал оглядываю — если там сидят засланные казачки, то должны себя выдать, хоть взглядом на миг. Но не замечаю никого — или и вправду нет, или крутые профессионалы!
Подсаживается к нам — один, «шестерка» поодаль. Гюнтер разжимает кулак, показывая перстень. Фигурант демонстрирует свой — магистерский; вот интересно, когда все закончится, могу я эту цацку себе на память взять? Нет, не дозволят — музей на Лубянке ее затребует, это если наверху не решат использовать реликвию в какой-то новой игре. А ведь Толкиен, в войну работавший на одну из британских Контор, наверняка об этой системе отличий знал — уж не с них ли он и позаимствовал про кольценосцев? Но это лирика — «верительные грамоты» предъявлены, теперь к делу!
Интересуется нашими личностями? Он тут Верховный, Гюнтер один из «назгулов», а мы трое по какому праву присутствуем при разговоре серьезных людей? Гюнтер отвечает, что к сожалению, сейчас Организация понесла очень большие потери и вынуждена для своей борьбы кооперироваться с другими силами, выступающими против коммунизма и русских. И уважаемые представители этих дружественных сторон пожелали убедиться, действительно ли нам удалось установить связь со столь известной личностью как вы.
