— Сталинград никогда не был крепостью, и там не было фортов. Просто мы знали там, что за Волгой для нас земли нет. Вы бы не прошли.
Ну вот, дошли наконец! Наша земля — ничего, что вроде как и китайская. Наши тут стоят — значит, наша!
Что после того боя было — да много всего. Фрицев мы все же разделали. Хотя они тоже не дураки оказались — мы выдвинулись, чтоб их на пути к аэродрому перехватить, а они, в том городишке, где высадились, всех местных перебив (слава богу, что китайская территория, а не советская!), пошли к городу нашему. Хорошо, транспорта у них не было — даже реквизированного. И успели наши дозорные на джипах и заметить, и доложить. А после, разыграли мы сначала игру в «кошки-мышки», джипы с крупняками на открытой местности против пехоты удачно работают издали, не вступая в ближний бой. А еще, у нас были «ближние» рации на УКВ, так что мы могли координировать действия, у немцев же с этим было хуже — и загнали мы фрицев в низину между холмами, и накрыли там из РСЗО. После оставалось лишь зачистить — и обошлась нам вся баталия в тридцать два человека, считая и раненых. Двое наших, советских — Болт и Студент, оба из местных (этого времени) кадров. Но Васю Болтова я по сорок четвертому знал — на Одере живой остался, а тут словил из МГ, и двухсотый! Ну мы тоже, немцев в плен или не брали вовсе, или после отдавали местным китайцам. Если одиночкам и удалось убежать, то я им не завидую. Поскольку патронов и жратвы у них остаться совсем крохи должны. И кого после местные поймают — про тот фильм ужасов я уже рассказал!
Еще, нас на речке пытались остановить. Одно название что река, лишь на подробной карте найдешь — но стоит там корыто, и даже с пушкой: американский десантный катер, переделанный для огневой поддержки, пиндосы такие тысячами клепали для высадки на всякие таравы и иводзимы, а после продавали или уступали союзникам. Пришлось на него последний залп РС потратить, накрыло так, что даже пленных нам не досталось. Но один труп точно, на китайца не был похож — то ли командир от янки, то ли наемник, в Китае еще до войны европейцев немало осело, включая русских белогвардейцев, и тоже бывает, служат в воинстве Чан Кай Ши, или кого-то их его генералов.
А у нас еще двое двухсотых и пятеро трехсотых. Хорошо хоть, что на этот раз русских среди них нет. Только вслух такое произносить, упаси боже — не один Ли Юншен по-нашему разумеет.
Когда шли уже по «нейтральной» территории — а она там может быть километров в пятьдесят, и даже сто, куда наши еще не дошли, а чановцев уже нет — нас атаковали «мустанги». Мы отбивались из всех стволов, и одного завалили — но и у нас потери. Так что дошли до своих — хорошо хоть, без дружественного огня обошлось, и предупреждены были, и опознали — одиннадцать советских и пятьдесят четыре китайца в строю, включая легкораненых, и еще сорок два «трехсотыми» везем. Считая, что с американской базы вышло две с половиной сотни. Правда, тринадцать раненых сумели еще с маршрута отправить, ночью самолет приняв.
Еще из примкнувших, живых осталось сорок девять. И бабы. Юншен, собака, ты кого в своем штабном «додже три четверти» вез? Нет, я понимаю, что командир, особенно в рейде, так бывает занят, что не до своих личных забот, так что денщик (называй как хочешь) это не роскошь, а необходимость. Но где в Советской Армии ты видел ординарцев — женского пола? Да еще двоих сразу. Я тебя не накажу лишь потому, что на исполнении тобой командирских обязанностей это никак не отразилось! И что эти не оказались чанкайшистскими или даже американскими шпионками — впрочем, наши особисты дома еще проверят! Но две — и как они друг другу глаза не выцапали? Что, сестры? А ты их просто пожалел — ну-ну! Ладно, сгинь! И помни — что раз это твои подопечные, ты за них и отвечаешь!
Может и ничего китаяночки — если их отмыть, причесать, и одеть во что-то приличное, а не в солдатские обноски. Но не в моем вкусе, совершенно. Хотя типаж, что мы обычно считаем «азиатским» — глаза узкие, лицо кирпичем — больше для монголов характерен. А у китайцев бывает и такое — голова удлиненная, лицо овал, черты тонкие, глаза большие — может, сестрички полукровки? Да нет, не побережье же, а глубинный Китай. Ну, совет да любовь — что «пожалел», не верю, это лишь мы, русские, можем из жалости приголубить всякую живую тварь, а у китайцев все прагматично. А еще, моногамии у них нет — по крайней мере, в прежней традиции, мне Стругацкий рассказал: у мандарина вполне могло быть несколько законных жен, а про императора вообще молчу!
Отдельно везли пленных, шесть голов — те, кто показались мне самыми интересными. Жалко, что полковника не было, про которого радист говорил — труп мы после нашли, ничего стоящего при нем не оказалось. И чего ты за кольт хватался, дурак?
