— Прикинь, мир магии. Кому расскажешь, ни хрена не поверят. Скажут того… крышак съехал.
— Я вообще не понял, как сюда попали. Никаких ощущений, только обстановка вокруг сменилась.
— Ага.
— Сейчас разойдётся инфа по блогам и соцсетям. Эти своё не упустят. Как народ прифигел на пляже..
— Ха-ха… Не каждый день с БДК в районе Лоо высаживают десант.
— Мы их походу испугали.
— Ну если только слегка. Видел, сколько селфи на фоне нас красивых успели сделать?
— Это точно.
— У самих сейчас впечатлений будет не меньше. Хрен знает, на сколько нас сюда забросили… блин, как в книгах про попаданцев в мир меча и магии… едрить-колотить!
— А, пофиг… Главное, не штаны на лавке протирать..
— Точно.
— Было бы здесь спокойно, нас так срочно не забросили бы. Значит хватанём ещё экшена..
Мир магии. Византия. Константинополь.
После совета магов, ректор Академии волшебства лично навестил императора Византии Василия.
Тот конечно, хоть и являлся потомком всем известного Михаила Палеолога, благодаря которому империя стала считаться сверхдержавой, но был больше увлечен собственной персоной. Василий изначально воспитывался как наследник и с юных лет знал, что придёт время — его отец умрёт и правление великим государством перейдёт к нему. И особых усилий для этого прилагать не надо.
По большому счёту, император был любителем дворцовых сплетен и интриг. Не обременяя себя брачными узами он предавался любовным утехам с пышногрудыми красавицами и празднествам, считая, что уж своего-то наследника всегда успеет заделать и воспитать. А главное, самому оставаться у власти и получать удовольствия от жизни сполна. Вино лилось рекой…
Как и его пра-пра-предки, Василий палец о палец не ударял, чтобы что-то менять в жизни простого люда. В Византии всех всё устраивало. Благополучие, спокойствие… Сады цвели, торговля шла, войны в прошлом. Ни к чему были какие-то грандиозные реформы. Зачем будоражить народ? — рассуждал он. — Будут недовольны, пойдут против государя-императора… А трон — это святое!
Поэтому и новости, которые принёс Платон, конечно обеспокоили главу государства, но ещё больше его взволновала внезапная активность магов по поводу произошедшего. Не хотелось этой народной бучи и паники. А из истории своего государства он знал, что эти бородатые старцы могут много. И ректора академии считал не столько другом, сколько врагом. Хотя в открытую это и не показывал. Беспокоясь потерять трон, ещё один из предков нынешнего властелина Византии в тайне создал воинское подразделение, способное хоть как-то противостоять волшебникам, если те задумают осуществить переворот, но пока не было надобности использовать их.
Чтобы быть в курсе происходящего у магов, император, как и его предки, держал Академию волшебства к себе ближе всех и ежегодно выделял немалые средства на содержание учреждения. Все его махинации в техномире описали бы одной пословицей — «Держи друзей близко, а врагов еще ближе». Император даже артистично обращался к колдунам за советами по пустякам… Но это было больше для виду.
— Я уже распорядился, чтобы из Таматархи для укрепления ещё отправили княжеских дружинников в Триангулум, к порталу в Агриохены и к замку Леотира. Ваша обеспокоенность по сему поводу уместна. Если считаете необходимым, то можете послать в населенные пункты магов. Усиление пойдёт лишь на пользу. — Стараясь не перечить старцу, дабы тот не уловил в словах недоверия к волшебникам, натягивая ложную улыбку, Василий успокаивал сладкими речами ректора.
— Обязательно. Сегодня же отправим самых лучших, да что там… профессоров с огромным опытом, повидавших ещё сражения с драконами… Но дело в том, что четверо волшебников недавно прибывших в Агриохены, до сих пор не сообщают о своём дальнейшем пребывании. Ничего! Мы получили от одного весьма странное послание, в виде «круга».
— Да. Князь из Таматархи мне сообщал, что он тоже получал какие-то слова и изображения от Леотира. Я же Вас извещал об этом. Значит, присутствие магов близ недавно обнаруженного портала будет очень кстати. Держите с ними связь. Возможно, там что-то произошло… - император продолжал общаться с Платоном в спокойном тоне.
Из состоявшейся беседы ректор Академии волшебства ничего нового для себя не вынес. Разочаровавшись в отношении императора к происходящему, он всё больше убеждался, что нужно действовать самим и немедленно. Про некую Татьяну, о которой речь шла на Совете магов, он даже не стал заикаться, посчитав, что Василий, не обратит на это внимание и его ответ будет звучать в ключе — Ваши выпускники, так сами с ними и разбирайтесь. Я в дела волшебников не суюсь, ровно, как и Вы в мои. И будет прав.
