«Война Искры»: рассказы полностью

Стены были покрыты сотнями порванных и наслаивающихся друг на друга афиш, рекламировавших древние представления, большинство из которых сводилось к оскорблению других гильдий — причем больше всего доставалось Орзовам, Азориусам и Боросам. Госпожа Кайя остановилась, чтобы внимательнее рассмотреть одну из афиш — такую же старую, как и другие, но на ней изображались она сама, мастер Зарек, Королева Враска и госпожа Лавиния, висящие словно марионетки, но только ниточки были затянуты у каждого на горле. Фигурки с распухшими лицами и вялыми конечностями висели, безжизненно свесив головы и высунув языки. Кукловодом, державшим их веревочки-петли, была марионетка Гекары, которой, в свою очередь, управлял сам Осквернитель. Да, радушного приема нам здесь ожидать не стоит. Госпожа Кайя глубоко вздохнула, выдохнула и продолжила путь. Тейо тоже остановился взглянуть на афишу. Его левая щека все сильнее подергивалась. Я подтолкнула его вперед, говоря: «По крайней мере тебя они не нарисовали».

«Это пока», — нервно ответил он.

За дьяволами и их питомцами шли глотатели огня. Тейо уже изготовился создать щит, но я остановила его руку и покачала головой. «Так ты их только подзадоришь. Просто будь внимательнее и проходи мимо, когда они будут делать вдох».

На протяжении всего нашего спуска мастер Зарек и Королева Враска оставались настороженными, но держались ничем не выдавали своих опасений. Каждый из них был погружен в свои мрачные мысли, и почти все они, как я чувствовала, вращались вокруг Гекары. Кроме Тейо, который не был с нею знаком, мы всегоревали по нашему другу. Даже госпожа Кайя и мастер Зарек, которым не в чем было упрекнуть друг друга, чувствовали, что потеря Гекары разделяет их. Отчасти, я думаю, потому, что мастер Зарек всегда держался с Гекарой отстраненно, он пользовался ею, не испытывая к ней никаких чувств — хотя теперь, когда уже было слишком поздно, понял, как глубоко он был к ней привязан. Его переполняло чувство вины, и иррациональная его часть злилась на госпожу Кайю за то, что та всегда тепло относилась к Гекаре и не скрывала этого. Но в основном он просто злился на себя.

Чем ниже мы спускались, тем более жарким и спертым становился воздух, и не столько из-за огнеглотателей. Потоки лавы в желобах становились все шире, а сама лава была жидкой и раскаленной. Теперь она стекала на ступени, и ее нужно было осторожно обходить, если мы хотели сохранить в целости нашу обувь — и наши ноги.

Пожиратели огня уступили место трюкачам-моноциклистам, которые балансировали, катаясь взад-вперед, а сами их колеса, казалось, предназначались для камеры пыток: спицы из колючей проволоки, торчащие крючья, сиденья из лезвий топора. Многие наездники истекали кровью. Если зазеваться, каждый из них мог в мгновение ока разрезать нас пятерых на кусочки. Один из моноциклистов, не заметив меня, едва не отсек мне ногу. Но подобные катастрофы грозили мне на каждом шагу, и я привыкла быть всегда настороже. Так что я с легкостью увернулась от угрозы.

Наконец, мы достигли последней ступени Преддверия Демона и ступили на Праздничные Земли, охраняемые двумя гигантскими ограми. На них были шлемы из черепов настоящих, еще больших огров. Госпожа Кайя заколебалась, но огры игнорировали появление нашего отряда — словно мы все были Крысами. Поэтому Кайя также не удостоила огров вниманием и проследовала дальше, по просторному внутреннему двору. В его центре находился фонтан в виде скульптуры кентавра, разбитый и оскверненный надписями. Издалека статуя выглядела неожиданно изящно, но я знала, что, приблизившись, мы увидим отколотые куски мрамора, словно кто-то обрушил на человека-коня удары кувалды. Вода вытекала из его разбитых губ, била из расколотого фонтана и убегала в трещину в полу, откуда снова поднималась уже в виде пара.

Над нашими головами с ржавых крючьев в потолке свисала пустая трапеция, а одинокая фигурка с волосами, забранными в хвост, и облаченная в костюм арлекина, бесстрашно скользила по натянутому в воздухе потертому канату. Ее движения были грациозны и притягивали взгляд. Она повернулась к нам лицом, и у Тейо вырвался громкий вздох. Губы и веки канатоходки были зашиты.

Повсюду стояли пустые клетки, достаточно большие, чтобы вместить тварь размером с человека. И повсюду, куда падал взгляд, были капли, потеки и лужи крови.

В дальнем конце Праздничных Земель стояли еще два огра в шлемах-черепах, охраняя богато украшенный фасад Рикс-Маади. Как и первые два, они не обратили на нас внимания. Однако наш маленький отряд замер в нерешительности перед входом, откуда исходило тусклое багровое свечение. Пробормотав «К черту все», Королева Враска ступила под готическую арку входа. Мастер Зарек и госпожа Кайя обменялись взглядами и последовали за ней; мы с Тейо старались не отставать.