Все эти месяцы мы слушали его голос, показал мне Небо в ту первую ночь, когда мы разбудили Источника. А он слушал нас, учился нашему языку, привыкал к нему и наконец принял его. Голос Неба вокруг меня изменил форму. Как, Небо надеялся, поступит и Возвращение.
Я ПРИНЯЛ его, показал я. Насколько смог.
Источник говорит на языке Земли, как на своем, но ты до сих пор говоришь только на языке Бремени.
Это мой первый язык, показал я и отвел взгляд. Это был язык моего одного особенного.
Я тогда тоже сидел у костра, готовил Источнику первую нормальную еду, после того как его долгие месяцы кормили жидким через тростинку в горле. И то, что он говорит на нашем языке, еще не делает его одним из нас.
Неужели? – спросил Небо. Но что такое Земля, если не наш голос?
Я удивленно воззрился на него.
Но не хочешь же ты сказать…
Я хочу сказать, что если он сумел так глубоко погрузиться в Землю, так хорошо ее понять и ПОЧУВСТВОВАТЬ себя ее частью…
Разве это не делает его опасным? – показал я. Разве не превращает в угрозу для нас?
Или, наоборот, в союзника? – показал в ответ Небо. Разве не дает это нам больше надежды на будущее, чем мы могли хотя бы мечтать? Если он на такое способен, возможно, способны и другие? Разве не сулит это нам взаимного понимания?
Ответа у меня не нашлось, и он собрался уходить.
Что ты имел в виду, когда дал понять, что я стану Небом? – показал я. Почему именно я из всей остальной Земли?
Он так долго молчал, что я подумал, он не ответит. Но Небо ответил.
Потому что из всей Земли ты один понимаешь Расчистку. Потому что ты из всей Земли лучше всех понимаешь, что это будет значить – пригласить их в наш голос… если такой день когда-нибудь наступит. Из всей Земли ты больше всех хотел войны, и потому, когда ты выберешь мир, его голос набрал силу, это будет значить гораздо больше.
Я приношу Источнику завтрак – тушеную рыбу, совершенно не похожую на то, что обычно ест Расчистка. Но он не жалуется.
Он вообще ни на что никогда не жалуется.
И на то, что мы все это время держали его пленником и во сне, – не жалуется… Вместо этого он нас все время благодарит, меня благодарит, словно я сделал это сам, своими руками, за то, что исцелили пулевую рану у него в груди, – рану, которую нанес, к моему удивлению, громогласный приятель Ножа, тот самый, который надел эту штуку мне на руку.
Он не жалуется, что мы читали его голос и извлекали из него все преимущества, какие только можно. Он грустит, что так много из его племени полегло на войне, но счастлив, что смог как-то поспособствовать победе над вождем Расчистки, – и еще счастливее, что все это привело в итоге к заключению мира.
Я не жалуюсь, потому что я стал другим человеком, показывает он, когда я протягиваю ему еду. Я слышу голос Земли. Это очень странно, потому что я – все еще Я, отдельная личность, но одновременно я – МНОЖЕСТВО, часть чего-то большего. Он кладет в рот еду. Думаю, это могло бы стать следующим этапом эволюции для моего народа. Как и ты.
Я удивляюсь. Я?
Ты – один из Земли, показывает он, но умеешь скрывать и затуманивать свои мысли, как человек. Ты – один из Земли, но говоришь на моем языке лучше, чем я сам, лучше, чем любой из встреченных мною людей. Мы оба – мосты между нашими народами, ты и я.
Я сержусь.
Есть мосты, по которым лучше никогда не ходить.
Но он все еще улыбается.
