— Последнее, сир! — нарочно громко проговорил Ририн, видя, что я его совершенно не слушаю. — Сильный паводок на севере Табаса, затоплено несколько деревень, разрушен один из мостов через реку Типр.
— Погибшие?
— В этот раз обошлось.
— Хорошо. К завтрашнему дню подготовь указ: пострадавшие деревни освобождаются на полгода от всех податей. Мост нужно восстановить в кратчайшие сроки, выдели из казны средства.
— Все уже готово, сир. Требуется лишь ваша печать и подпись.
Ририн обладал уникальным даром предвидеть мои решения. Качество неоценимое, но порой крайне раздражающее. Ведь добиться от него самостоятельных действий без моего письменного приказа было практически невозможно.
— На сегодня все, сир. — Гном деловито собрал со стола все подписанные бумаги.
— Слава Творцу! Меня уже мутит от твоих бумажек. Если завтра заявишься с подобной кипой докладов, я поищу себе менее трудолюбивого казначея.
— Что вы, сир, — лукаво усмехнулся Ририн: мои угрозы его нисколько не впечатляли. — Я раздобыл крайне любопытные сведения о доходах столичных торговых домов в этом месяце. Цифры несколько отличны от тех, что торговцы представили королевской казне. Это требует самого пристального вашего внимания. Следует устроить показательную порку провинившимся… Образно выражаясь, — уточнил гном, бросив на меня опасливый взгляд. Видимо, он решил, что я вполне могу устроить провинившимся торговцам вполне реальную порку на главной столичной площади.
А это, кстати, мысль! Штрафы штрафами, а своя шкура дорога всем. Хотя в случае с главами торговых домов в этом я не совсем уверен. Выбирая между крупным штрафом и публичной поркой, эти скупердяи вполне могут выбрать порку, а денег в казне с их испорченных шкур не прибавится.
— К завтрашнему дню я подготовлю подробный доклад. Он будет в полтора раза больше, чем сегодняшний, — с невозмутимым видом добавил гном.
— Убирайся с глаз долой! — простонал я. Желание придушить гнома стало как никогда сильным.
Шурша бумагами, Ририн ушел. Я встал с надоевшего кресла и, сладко, до хруста в костях потянувшись, подошел к окну. Было уже довольно темно, но взбудораженный дневными гуляньями город не торопился засыпать. Гул веселящейся многотысячной толпы на площади перед дворцом и близлежащих улицах доносился даже сюда. Скоро должен был состояться финальный акт празднеств — красочный магический фейерверк. В детстве я очень любил это великолепное зрелище.
Наконец ожидание жаждущей зрелища толпы закончилось, высоко вверх полетела первая сияющая звезда и рассыпалась сверкающими огнями над самыми высокими башнями королевского замка. За первой звездой последовала вторая, третья… пятая. В ночном небе расцвели красочные огненные цветы, сотканные из сверкающих искр изображения мантикор, грифонов, единорогов и других мифических и не очень существ.
За спиной тихо зашелестела открываемая дверь.
— Кого там Падший несет в такое время?! — Я с неохотой оторвался от зрелища. — А, это ты, Диана. — Моя невеста, в отличие от меня, успела сменить свой праздничный наряд на более скромное платье. Скромное — это если помнить, что ее отец — богатейший вельможа Восточного королевства. Платье Дианы стоило не меньше двух десятков золотых.
Я тряхнул головой, прогоняя прочь эти нелепые мысли. Все-таки Ририн на меня плохо влияет: после общения с ним у меня в голове вертятся мысли лишь о трех вещах — деньгах, деньгах и еще раз деньгах.
Диана медленно подошла ко мне. Было видно, что она чем-то взволнована, но я не обратил на это большого внимания — день выдался напряженным не только у меня. За окном грохнул особо зрелищный фейерверк, и я невольно оглянулся: в небе золотыми огнями светился герб Восточного королевства — химера.
— Ты хотела о чем-то поговорить? — вновь повернулся я к девушке.
Узкое лезвие кинжала ударило в живот и зло лязгнуло, остановленное «гномьей рубашкой», надетой под верхнюю одежду. Не успев даже удивиться, я перехватил руки Дианы у запястья, не давая ей нанести нового, более удачного удара.
Некоторое время девушка сопротивлялась, силясь вывернуть руки из цепкого захвата. Наконец, всхлипнув, она разжала пальцы — кинжал обиженно звякнул о мраморный пол. Диана обмякла, неуклюже осела на пол и расплакалась, словно маленькая девочка. Я отбросил кинжал ногой в сторону и выпустил ее руки.
— В следующий раз, леди, старайтесь бить в шею, — слегка ошарашенно посоветовал я.
Произошедшее казалось каким-то нелепым сном. Какого Падшего тут вообще происходит?
— Он был хороший! Строгий, но хороший! — прокричала сквозь рыдания Диана. — Он доверял тебе! Как ты мог так с ним поступить?!
Двери в мой кабинет едва не слетели с петель от могучего удара. В моих руках блеснуло черное лезвие Химеры, готовое горячо поприветствовать нежданных визитеров. К счастью, это оказался Глок, за спиной которого маячил Ховальд и несшие службу у дверей стражники. Как всегда, вовремя! Падший их забери!
— Все вон! — одновременно приказали Глок и Ховальд, словно прочитали мысли друг друга, преградив стражникам путь и оттесняя их назад.
